Чье дыхание ветром свистит?

Он подул, этот злобный жених, ей с волос сорвав счастья корону,

На чей странный алтарь головой обнажённой ей пасть, как бутону?

На алтарь ненавистный для недоброго Бога принесём мы дар страшный — в обмен (строфа 6)

На защиту от вод бесноватых, чтобы с рёвом и воем не разрушили города стен;

Чтобы кровли и башни цитадели великой в солнца свете сияли, как встарь,

Не ослепли чтоб города окна от мутной волны, не вошёл в эти стены дикарь.

Как невесту её поведут, как добычу для злого супруга, на смертельное ложе цветок, (антистрофа 6)

Рот завяжут, чтоб не было плача, и глаза, чтобы меч устрашить их не смог.

Да, уста нужно крепко замкнуть, как уздой, и глаза ей повязкой закрыть, 820

Чтобы сердце убийцы, душа не ослабли на миг, не решил он удар отклонить.

Будет жалость напрасна — пусть юная жертва молчит, (строфа 7)

Закричит — не услышит никто этот крик;

Из любви к тебе, город, царевна создаст прочный щит,

Он из чести и крови священной возник.

О святая царица Афина — почитаем твою благодать, (антистрофа 7)

Образ твой сохраняет в душе весь народ;

Ты не требуешь крови, её запах не любишь вдыхать,

Тех щадишь, кто тебе твой построил оплот.

Её чисты, бескровны дела 830, (эпод)

И дороги, которыми шла;

И от блеска властительных глаз

Вспыхнул свет, темнота унеслась;

Урожаи дарует рука,

Для корней земля стала мягка;

Проясняют нам ум её речи,

Её силе не смеют перечить;

Блеском ярым копья сражена,

Отступает в испуге война;

В её храме тот сохранён, 840

Кто огнём от земли порождён;

В волосах венок из олив,

Шлем блестит, ей главу укрыв;

Своей мощной рукой, как бичом,

Гонит волны на море седом;

Своей славой нам милость даёт:

Тот, кто умер, пред ней оживёт;

Двойным именем полнится храм,

Предпочтём её прочим Богам.

Каким словом и криком ободрить суметь 850

Деву, что смело идёт на смерть,

Ей с последней дороги уже не свернуть,

Прочь с земли ведёт её путь.

Спеть какую нам песню для чёрной невесты,

Для рук матери, что дочку пестовали?

Сердце стонет уныло, духа сломлена сила,

Нем язык, и уста нам печать закрыла.

От рожденья ждала тебя гибели жуть,

Обманула надежда на счастье,

Где пир брачный, к кому же должна ты прильнуть, 860

Где дары, кто жених твой милый -

То решат небеса своей властью.

ХТОНИЯ

О премудрые старцы седые, жертву града услышьте вы:

Не узнала я в браке супруга, а уже в облаченье вдовы,

Ложе мрака бездетное стало ложем для скорбной главы.

ХОР

Мудрость смерти была у того, кто имя измыслил тебе,

В нём звучит преисподняя, а не ветер могучих небес,

Всё предсказано словом — свет зажёгся, но быстро исчез.

ПРАКСИТЕЯ

О дитя, смерти стала ты дочь, хотя прежде была ты моей,

Расколол моё сердце тот меч, что наточен для шеи твоей: 870

И скорблю я, и полнюсь восторгом: у Богов нет таких дочерей.

ХТОНИЯ

Хоть меня жаждет меч, но твою он сильней ранит грудь;

Мать, о мать, ты пойми, что я жизнью сыта и иду отдохнуть.

Горе, слава и гнев остаются тебе, прошлый миг не вернуть.

ХОР

Сладок сон, и блаженна та грудь, что дала и рожденье и сон,

Грудь камней тверже будет, не украшена брачным бантом,

Подземелий вождям ты приёмная дочь, спать на ложе тебе ледяном.

ПРАКСИТЕЯ

Мрачно имя их, мрачны дары, что к рожденью тебе поднесли,

Семя горечи вырастил тот, кто отверзнул утробу земли,

Прорывается к свету он, в небо, и почва от боли скулит. 880

ХТОНИЯ

Дню наследует день, к смерти жизнь пролетает стрелой;

Я для смерти родилась, для жизни умру и уйду на покой -