Брат постарался надеть маску невозмутимости, чтобы и тени отчаяния не проявилось на лице.

— Могу я быть еще чем-нибудь полезен, миледи?

— Пожалуйста, предупредите старосту деревни, что мы готовы двинуться в путь.

— Конечно, я передам. Желаю вам удачного путешествия и безопасной дороги.

— И вам счастливого пути, — ответила она.

Подкрепленный ночным отдыхом, Джосан легко преодолел обратный путь к маяку. Лишь дважды его путь блокировали новые преграды, и тогда приходилось по собственным следам возвращаться назад. Сбывались неутешительные предсказания Рензо: узкий залив стал шире и глубже, и монах переплыл его. Он заметил, что течение реки действительно изменило направление. Возможно, залив еще больше расширится за счет силы прилива, и вскоре маленькие канальчики увеличатся, а две половинки острова разделятся навсегда.

Смотритель маяка вспомнил карту островов — полукружие рифов, огибавших и защищавших материк. Скорее всего раньше они были частью большой земли, а за сотни лет великие штормы и безжалостные воздействия волн и прилива превратили их в земляные глыбы. Интересно, ведь должны быть какие-то способы проверить эту теорию. Библиотека коллегии содержит накопленные многими веками знания. Наверняка где-то глубоко в недрах хранилища лежат карты островов с того самого момента, как они были завоеваны. Вот бы сравнить их с настоящими очертаниями береговой линии.

Пульс Джосана участился от волнения. Монах зашагал быстрее, но когда вдали появилась башня маяка, вспомнил, где находится, и замедлил шаг. Сотня лиг отделяла его от библиотеки коллегии. Тем не менее у него есть возможность написать брату Никосу и поделиться своей теорией. Никос поручит молодому служителю отыскать карты, и если Джо-сан прав, его имя непременно упомянут в заключении. Это докажет, что он — истинный ученый.

Братья поймут, что смотритель выздоровел, и вернут его из ссылки.

Коллегия Ученых Братьев в Каристосе являлась домом для четырехсот ученых и хранилищем десяти тысяч свитков, включавших накопленные веками знания. Будучи главой ордена, брат Никос осуществлял контроль над целой империей знаний, охранял секреты, которые никогда не выходили за пределы этих стен. Несомненно, братья в Ксандрополе владели большей библиотекой и коллегией, которую можно сравнить с каристосской, однако они всегда оставались лишь учеными. Здесь же власть Братства распространялась далеко за пределы стен. Никос — личный наперсник императрицы Нериссы, ни один другой монах не может похвастаться подобной близостью к монарху.

В этот день все его мысли занимал единственный свиток и ученый, который его написал. Настоятель прочитал манускрипт, как только получил его. Затем запер в столе, размышляя над ответом. Прошло три дня, а Никос так ничего и не придумал. Все возможные варианты несут потенциальную угрозу, поэтому обязательно нужно посоветоваться. Если советник поделится этой информацией, то подвергнет риску себя. Однако еще большая опасность надвинется, если следующий шаг будет просчитан неверно.

Брат Танатос не сразу ответил на вызов, а когда старший монах наконец прибыл в кабинет настоятеля, стало ясно, что старика подняли во время послеполуденного сна. Тяжело опираясь на руку новичка, сопровождавшего его, Танатос похромал в кабинет и с трудом устроился в кресле с высокой спинкой, поставленном специально для посетителей.

Никос отпустил служку и подождал, пока тот закроет за собой дверь, прежде чем начать разговор.

— Брат Танатос, благодарю, что вы так быстро откликнулись на мою просьбу.

— Не за что, всегда рад услужить. Жаль, что я не так быстр, как ранее, — ответил монах с легкой улыбкой.

Танатосу было около восьмидесяти, и он уже десять лет не обучал новичков. Тем не менее разум его оставался острым, а воспоминания ясными. Именно в этих двух качествах сейчас нуждался Никос.

— И что ученый, разбирающийся в математических загадках, может сделать для нашего почтенного лидера? — поинтересовался старик.

Для кого-то стороннего подобный тон мог показаться грубым, однако монах был слишком стар, чтобы вспоминать о правилах и оказывать главе должное уважение. Для него

Никос оставался юношей, который учился около сорока лет назад тому назад.

— Мне нужно услышать ваше мнение об одном из братьев, — сказал настоятель, открывая ящик стола, где лежал манускрипт. — Скажите, что вы думаете об этом письме брата Джосана?

— Брата Джосана?! — воскликнул старик, с радостью протянув руку к свитку.

Никос наблюдал за Танатосом, пока тот читал, сначала быстро пробежав глазами, а потом, задерживаясь, обдумывая смысл каждой строчки. Послание не было длинным, однако старец изучал его словно книгу с абсолютным знанием.

— Кажется, с ним все хорошо, — наконец начал он.

Кроме Никоса, только Танатос знал, что Джосана отправили на отдаленный аванпост — маяк принца Тксомина. Однако даже престарелый монах не в курсе всей истории, предшествовавшей ссылке. Только брат Джайлс был посвящен во все подробности, однако он умер два года назад. А все остальные служки считали, что Джосан совершает паломничество, поэтому его имя больше и не упоминалось.