Джосан взглянул на женщину, терпеливо ожидающую, когда закончится обмен любезностями. Темные глаза и золотистый цвет кожи выдавали в ней иностранку, да и платье ее по стилю принадлежало ко двору Седдона. Держалась дама грациозно, совершенно не смущаясь, что подол покрылся коркой песка и морской соли.

— Благородная леди, чем я могу вам служить? — поинтересовался монах — деканизские слова быстро слетали с языка, будто он разговаривал на этом наречии каждый день.

— Наконец-то цивилизованный человек! — воскликнула женщина, чье лицо сразу прояснилось от радости. — А то я уже начала приходить в отчаяние, что меня никто не понимает.

— Я брат Джосан, присматриваю за маяком на южной точке, — ответил смотритель, отвешивая повторный поклон.

— Меня зовут леди Исобель Флёрделис из Альцины, — промолвила дама, называя один из островов в Седдонийской Федерации. — Мы направлялись в Каристос, когда наш корабль попал в ужасный шторм. Судно сильно повреждено, поэтому капитан отправил меня, горничную и четырех моряков в маленькой лодке на берег, планируя бросить якорь в бухте, чтобы переждать ненастье. Один из деревенских жителей наткнулся на нашу группку и убедил последовать в укрытие. А сейчас эти люди не пускают нас на берег, чтобы возвратиться на корабль, — объясняла она. — Я очень благодарна за заботу, но нам необходимо срочно попасть на борт утром. Капитан Толлен очень рассердится, когда никого не увидит на месте встречи.

Слишком поздно в этом году совершать подобные путешествия, но седдонийцы — морская нация. Редко когда услышишь, что их судно оказалось в беде. Возможно, шторм разразился неожиданно, и трудно было определить, насколько сильны повреждения, прежде чем капитан заметил остров и высадил на него благородную пассажирку.

— Есть хоть какие-нибудь следы? — обратился Джосан к Пьеро.

— Нет даже и щепки. Скорее всего судно утянуло назад в море, а потом разбило об отмель.

— Они могли выжить, — произнес ученый, понимая, что это маловероятно.

— Мой сын видел, как корабль входил в залив. Одна из главных мачт отломалась начисто. Только сумасшедший бросил бы на якорь в Сердитой бухте, где даже в хорошую погоду прилив выдернет его с корнем. Будь у нас больше времени, мы б их предупредили, но вода стала волноваться, и рисковать ради них жизнями никто не собирался, — пожав плечами, продолжил рыбак.

Будь это икарийский корабль, возможно, они и рискнули бы, чтобы предупредить соотечественников. Хотя существует и другая вероятность: деревенские жители верили, что каждый раз, когда человек выходит в море, он вверяет жизнь Богам, а уж если Боги решили, что наступила пора, тут никто не поможет.

Право преподнести страшную новость предоставили Джосану.

— Глава деревни послал человека в залив, на то место, где вас высадили, однако от корабля не осталось ни следа, мы даже не знаем, есть ли выжившие. Вероятно, их вынесло в открытое море. Если так, то они далеко отсюда.

— Либо судно пошло ко дну, и все погибли, — продолжила иностранка.

— Скорее всего так и есть.

Лицо дамы потемнело, однако ни одной слезинки не появилось на глазах, за что Джосан был благодарен. Жизнь среди братьев сделала его подозрительным по отношению к женщинам, и он совершенно не знал, как утешать их при душевных страданиях. За весь путь смотрителю не давал покоя один вопрос, и сейчас он так и норовил сорваться с языка но собственное любопытство казалось мелочью по сравнению с ее потерей.

— Похоже, мне придется добираться до Каристоса своим ходом. Когда прибудет следующий корабль?

— До весны ни одного не ожидается, — ответил Джосан. Зыбучие пески вокруг острова — именно из-за них построили маяк — делали его еще более вероломным. Судна проплывали мимо во время навигации, но торговые баржи пришвартовывались к суше только дважды в год, чтобы выгрузить масло для ламп и другие ценные запасы из столицы. Чтобы удовлетворить остальные потребности, деревенские жители отсылали товары в город Скалла, где находился защищенный от непогоды порт, в котором корабли могли в целости и безопасности бросить якорь.

— Передай ей, что завтра я отведу их на материк, — вступил Пьеро. Должно быть, он предвосхитил вопрос чужестранки, услышав слово «судно», которое одинаково звучало как на пиджине, так и на деканизском. — Мы проводим их до торгового пути, а как только они доберутся до Скаллы, то, возможно, смогут найти капитана, который не побоится бросить вызов осенним ветрам, либо же на карете поедут на юг.

Брат перевел слова рыбака.

— Передайте, пожалуйста, главе, что я принимаю его щедрое предложение. А теперь должна с вами попрощаться, поскольку мне следует рассказать обо всем моим спутникам.

— Конечно, миледи, — произнес монах, глядя, как она разворачивается и направляется к большой палатке.

— Смышленая, хоть и благородных кровей, — заключил Пьеро, хлопнув Джосана по плечу. — Пойдем, желтохвост уже готов. Уверен, ты не откажешься от чашки горячего чая, чтобы согреть кости.

Смотритель кивнул и последовал за стариком к костру. Тепло огня высушило песок, и монах с радостью опустился на землю, благодарный Богам за непродолжительный отдых. Прошло два дня с тех пор, как он спал, и физическое истощение притупило чувство голода, так что отказываться от соленой рыбы Джосан не стал и сгрыз несколько кусочков, чтобы восстановить силы.