— Проснись, черт тебя возьми, проснись! — рокотал чей-то голос над ухом.

— Я... проснулся, — пробормотал монах.

Он не открывал глаза, наслаждаясь сладкими минутами сна, однако рокот не давал продлить удовольствие. Потом сильные руки схватили его за плечи и стали трясти.

— Проснись! — приказали ему.

Джосан открыл глаза и уселся. Чтобы прояснить мысли, потряс головой, однако это оказалось большой ошибкой, поскольку сразу мощной волной накатила тошнота. Те же руки, что так грубо нарушили покой, крепко держали его, пока он протирал глаза и приходил в себя, прогоняя тошноту и безумную боль в голове.

— Спокойно, — приказал голос, и когда ясность мысли вернулась к Джосану, он понял, что перед ним Майлз.

Монах еще раз открыл глаза, несколько раз моргнув, пытаясь сфокусироваться на предметах вокруг. Оказалось, он на полу конюшни, как раз между двойными дверьми. Все вокруг находилось в полутьме, горел только один фонарь, а на лице хозяина явно читалась озабоченность. Лошади в стойлах беспокойно двигались, видимо, что-то потревожило их сон.

Резкий запах рвоты смешался со страхом, когда Джосан понял, что помнит только, как карабкался вверх по лестнице на сеновал. Хотел немного отдохнуть, чтобы оставаться начеку всю ночь. А потом — пустота.

Если верх опять одержал Другой, чего больше всего страшился брат, то страшно подумать, что творил демон в его теле.

— Что случилось?

По-видимому, убедившись, что подопечный не потеряет сознание, Майлз ослабил хватку, но на вопрос сразу не ответил, а перевел взгляд на два неясных очертания на полу неподалеку.

Хотя ноги и не держали его, Джосан умудрился ползком дотащиться до того места. Он уже предчувствовал, что там увидит. По мере приближения бесформенные кучи принимали форму тел двоих мужчин. Чужаки, встреченные им днем, лежали на полу конюшни. Вот и появилось объяснение ужасной головной боли, а стеснение в груди говорило об ушибленных ребрах. Руки оказались липкими, и монах понимал, что если поднесет их к свету, то увидит кровь. Но не свою, а чужую.

— Грабители, — сказал Майлз, приблизившись к сидящему на полу Джосану. — Должно быть, ты их спугнул.

Хорошая сказка, однако факты ей не соответствовали. Монах собрал волю в кулак и встал на ноги. Не обращая внимания на хозяина, пересек конюшню и зажег еще один фонарь. Осветив помещение, Джосан осмотрелся по сторонам, пытаясь восстановить события. Кабинет оказался закрытым, засов был на месте, а двери стойла заперты на замок.

Джосан вернулся к двум трупам и опустился рядом на колени. Судя по следу, тела притащили сюда позднее, аккуратно сложив у ног короткие мечи. Не обращая внимания на боль в ребрах, брат еще раз опустился на пол. Трудно проигнорировать отпечатки смерти: зловоние от крови и испражнений, открытые глаза, удивленно уставившиеся в бесконечность.

Поставив фонарь на пол, монах взял руку первого чужака, задрал рукав и внимательно ее осмотрел, однако татуировок не обнаружил. Потом проделал то же самое со второй рукой, а затем и с другим мужчиной.

Никаких знаков у них не нашлось, но это не означало, что Джосан принял дурацкое объяснение Майлза. Если бы грабители приготовились украсть одну или двух дорогих лошадей, то захватили бы с собой необходимые вещи, однако ни веревки, ни повода нигде не было видно.

Проникновение в дом не объясняло их смерти. Вряд ли Джосан справился с двумя в одиночку. Сражаться без оружия одному с хорошо снаряженными людьми — самоубийство, и не важно, какие умения и навыки монах показывал в прошлом. Жаль, тогда он не предупредил Майлза об опасности, надо было поднять тревогу и вызвать часовых.

Теперь двое мужчин погибли, причем скорее всего от его рук.

— Грабители, — повторил Джосан.

— Кажется, да. Должно быть, их потревожил ты. Я, как только услышал шум, решил проверить, что происходит. Они как раз тащили тебя из амбара. К счастью для нас, у них не было ни малейшего представления, как орудовать мечами, потому что мне удалось уложить их без единой царапины.

— Вы? Это вы их убили? Хозяин приосанился и надулся как индюк.

— Я же был солдатом, неужели ты не помнишь?

— Конечно, помню.

Монах ни в коем случае не хотел обидеть Майлза, просто он был настолько убежден в собственной вине, что не стал рассматривать какие-либо другие возможности.

Хоть объяснение старого вояки и принесло огромное облегчение, что это не он погубил две человеческие души, еще одна проблема тревожила Джосана. Чужаки не пытались украсть лошадей или монеты. Они схватили его, члена Ученого Братства. Если бы он захотел помешать ограблению, то бандиты попросту убили его. А вместо этого оглушили и попытались похитить.

Неужели они рассчитывали на вознаграждение за голову сбежавшего монаха-убийцы? Или связаны с головорезом, который пытался прикончить его несколько месяцев назад? В любом случае стоило поблагодарить Майлза за то, что спас ему жизнь.

— Я у вас в долгу, — наконец проговорил Джосан. Хозяин замялся, по-видимому, смущенный столь простым выражением признательности.

— У тебя сил хватит, чтобы помочь здесь прибраться? — спросил он.

Джосан кивнул.

— Хорошо, тогда вези с заднего двора навозную тележку.