Он послушно пошел за ней следом, желая выговориться. Чай показался хорошей заменой брену, крепость которого выворачивала Рэнда наизнанку. Он сел, взяв чашку, и наблюдая, как Клео готовит сандвичи с арахисовым маслом. Он вдохнул запах, наслаждаясь им — никогда прежде Рэнд и представить себе не мог, что будет настолько скучать по арахисовому маслу.

— Для меня это слишком сытная еда, — объяснила Клео, опуская грузное тело в кресло напротив него. — Но мне нравится вспоминать о родине.

Первый сандвич он проглотил одним махом. Чай был свежим и ароматным. Рэнд осторожно прихлебывал его.

Клео взяла свою кружку натруженными руками. Садовая земля еще сохранилась под ее ногтями.

— А теперь расскажи мне, почему при виде голубой формы ты так побледнел?

Он покачал головой.

— Я виню в этом себя, — произнесла Клео. — Мне не следовало помещать тебя к Зейну. Но я сама не была здесь давно и ничего не знала о нем.

Воспоминание о Зейне уже почти стерлось в его памяти.

— Нет, он тут ни при чем.

— Тогда в чем дело?

— Я до сих пор не могу понять, чем мы занимаемся. Я не знаю, кто такие Братья. Не знаю, что хотят от нас чоя.

Клео слабо улыбнулась.

— Я знаю. — Она перебирала пальцами, обхватив ими кружку. На ее лице появилось грустное и нежное выражение.

— Тогда расскажите мне.

— Для этого существуют наставники. — Пожилая женщина прислонилась к спинке кресла. Оно хрустнуло под ее весом. — Это не мое дело. Но я не могу видеть, как мается хороший паренек, вроде тебя. Я сама это испытала, — она отвернулась на секунду, припоминая. — Это было лучшее, что когда-либо случалось со мной.

— Но что это было?

— Духовная связь. Чоя приходят к нам, чтобы восстановить силы. Они выбирают себе спутников, и мы делим с ними жизнь — на время. Они становятся как будто нашими детьми, а мы направляем их, пока они не окрепнут. Этот союз так же прочен, как наш брак, но гораздо более приятен. — Клео взглянула поверх его головы, как будто в кухне находился кто-то еще, и широко улыбнулась. — Да, я долго ждала, когда ты начнешь расспросы…

Рэнд повернулся в кресле и увидел, что позади стоит чоя, тезар в форме, тот, что когда-то спас ему жизнь. В его янтарных глазах чувствовалось беспокойство. Эмоции вспыхивали в янтаре жидким золотом, приковывая взгляд Рэнда, но он понял, что не хочет избавляться от этого наваждения.

— Это особая разновидность лечения, — мягко объяснил Бриад. — Она отнимает много времени. Мы просим своих кандидатов пожить в верхней школе, понаблюдать за людьми и узнать побольше об их психологии.

Фигура Недара заполняла кабинет. Бриад чувствовал, что его аура пульсирует с почти ощутимыми ударами.

— У меня нет времени, — заявил пилот. — Я согласен на ваши условия, но вы должны согласиться на мои.

— Они действуют, как фильтры. Но если ты ускоришь процесс, рано или поздно ты вернешься к нам для повторного лечения… и, вероятно, даже не раз.

Недар проницательно взглянул на него.

— Это неважно. Сколько времени это продлится?

— Найти подходящего Брата бывает трудно. Мы должны быть… осторожны.

— Заказывает тот, кто платит. — Недар поднялся, рассматривая плакаты на стенах кабинета. — Вы обратились ко мне. Думаю, вы нуждаетесь во мне так же сильно, как я — в вас.

Бриад откашлялся. Его голоса прозвучали слабо и неясно:

— Мне нечего скрывать.

— Я думаю иначе. — Недар приблизился к столу и оперся на него так, что суставы его пальцев побелели. — Думаю, мне известно, что вы пытаетесь обратить в пепел, рив Бриад. Вам нужны для этого свежие гены, надежность и безродность пациентов.

Бриад почувствовал, как расширились его глаза. Однако он постарался держаться спокойно, слушая, как пилот раскрывает тщательно скрываемую тайну.

— Огненный дом считался уничтоженным, — продолжал Недар. — Не забывайте, что Небесный дом тоже ведет свои эксперименты. Нам известно, что даже представители Земного дома собирают остатки Огненного дома, чтобы поддержать свои слабые линии. Пока им удавалось успешно сохранять чистоту рода, в отличие от остальных Домов. Они вырастают крепкими — даже при перекрестных браках. Мятеж и уничтожение Трегарта из Земного дома стало предметом подозрений и догадок на целые столетия. Но в моем собственном Доме кое-кто уверяет, что ему известна истина — оказалось, что земляне достигли слишком больших успехов. Они работали с простолюдинами и так называемыми Заблудшими, обращая их возможности себе на пользу. Верно, рив Бриад? Или же это был воскрешенный Огненный дом, улетевший к звездам ради свободы? Так что это такое — школа или Дом, рив Бриад? Какую долю истины вы мне открыли?

Бриад вскочил, но проговорил спокойно:

— Я предлагаю вам жизнь, Недар. Бахдар. Я не могу подтвердить ваши догадки. Не думайте, что я не разбираюсь в политике. Вы жаждете оказаться на престоле Чо так же сильно, как я жажду новой крови.

Недар расплылся в улыбке.

— Тогда, вероятно, мы придем ко взаимопониманию. Но мы должны сделать это как можно быстрее — у меня нет времени, — повторил он.

— У меня есть три курсанта, — нехотя произнес Бриад, — которые могут соответствовать вашим требованиям. Все они достаточно сильны, хотя мы и не успели как следует обучить их. Садитесь, и мы обсудим все не спеша. Верю, что у вас нет времени, но наша работа требует осторожности, иначе люди умирают и усложняют дело. В процессе этой связи ваш бахдар переходит к ним, они очищают его, сами того не зная, и возвращают нам, пополненным и сильным. Они не обладают психическими возможностями, хотя в них сохранился предрассудок, что это не так. Передача нашего дара — напряжение, которое невозможно выдержать. Мы ослепляем и сдерживаем их в период очищения так, чтобы они не знали о силе, которая содержится в них, и не могли ею воспользоваться. В это время мы зависим от них так же, как они — от нас. Вы должны это понять. Ваши души оказываются связанными. Вы должны заботиться о них, как о лишенных чувств. Это звучит жестоко, и во многом это справедливо. С годами мы обнаружили, что бахдар требует особой осторожности. Но даже при этом… тезару иногда приходится вступать в связь с несколькими кандидатами, чтобы выяснить, кто из них совместим с ним и способен поддержать бахдар.