Малек сверкнул глазами и попытался изобразить устрашающую улыбку, но преуспел несильно, махнул рукой, поморщился и вернул на лицо прежнее равнодушное выражение. А я вдруг поняла, что никакое это не равнодушие, а смертельная усталость.

— Так, — сказала я, выпрямляясь и отталкиваясь рукой от стены, — для начала ты мне все расскажешь, а потом пойдешь со мной к ректору. Насчет своей сохранности не беспокойся — в двух шагах от академии никому в голову не придет искать черную магию. Давай начинай, я слушаю.

— Нет, — сказал Малек и потер ладонью глаза, — к ректору я с тобой не пойду, потому что в этом теперь нет никакого смысла, а рассказывать я тебе пока ничего не буду, потому что некогда. Нас Урсай ждет.

— Кто ждет? — насторожилась я.

— Ну этот… будь он неладен, Урс Ахма… Вошедший во Тьму.

Мамочки мои родные! Храни меня Светлые, как это — ждет? Кажется, я сейчас опять сяду.

— Кххх… — сказала я, прокашлялась и спросила: — Как это — ждет? Он что, знает, что я здесь?

— Ага, — почти весело отозвался Малек, — он сам мне и сказал. Там, говорит, кажется, знакомая твоя пришла, открой ей дверь и проводи сюда. Пусть…

Волосы у меня на голове зашевелились.

— Куда — сюда? — спросила я страшным шепотом. Малек поморщился.

— К нему в кабинет. Побеседуем, говорит. И пусть, говорит, не боится, ничего я с ней делать не собираюсь. Ничего, говорит, противоестественного или того, что вы таковым считаете. Пошли быстрей, он не любит ждать, и лучше его не злить.

Я попыталась что-то сказать, что именно — даже сама не поняла, язык мне опять отказал, и я лишь невнятно промычала. Кивнула согласно и пошла. А что оставалось делать? Не убегать же прочь? Помнится мне, я сама собиралась встретиться с этим темнавцем и поговорить — и на тебе, пожалуйста. Малек удовлетворенно кивнул и пошагал дальше по коридору, я последовала за ним, тщетно пытаясь взбодриться и унять дрожь в поджилках.

Кабинет оказался на втором этаже, в торце коридора. Малек открыл створку двери, пропустил меня внутрь и, зайдя, закрыл дверь со словами: «Вот она, учитель». Я недоуменно подняла бровь — «учитель»?

Сидящий за столом грузный тип в простой черной робе окинул нас неприятным взглядом и пробурчал:

— Мне самому представляться?

Я застыла в замешательстве, но вопрос, оказывается, предназначался Мальку.

— Э-э, — сказал он, — Ирси, это Урс Ахма Кайел… маг… темный… мой учитель… ну ты знаешь.

С каждой фразой тип в робе мрачнел все больше и к концу предложения уже вполне подходил под хрестоматийную иллюстрацию, изображающую типичного черного мага. Малек повернул голову и продолжил:

— Учитель, это моя однокурсница. Она потомственная ведьма. Ирси Вол… э-э…

— Нассен, — прошипела я зло. Вот болван! Пожалуй, превращение в темного мага, ежели таковое случилось, не оказало благотворного влияния на его мозги.

— Ирси Нассен, моя однокурсница… в Академии магии!

Я криво улыбнулась, по какому-то непонятному внутреннему порыву сделала неуклюжий книксен и разозлилась окончательно. Чтоб ему в нужник провалиться! Как ему удается из любого события клоунаду устроить?

Урс Ахма сморщился как моченое яблоко и выдал желчным тоном:

— Просто отвратительно.

Я была с ним совершенно солидарна и даже ощутила некоторую симпатию. Темный посмотрел на меня, отвел взгляд и сухо сказал:

— Можете садиться.

Поскольку Малек не пошевелился, я сама отодвинула от стола тяжелый дубовый стул и примостилась на его краешке.

Урс Ахма посмотрел на продолжающего стоять столбом Малька, пожевал нижнюю губу и обратился ко мне:

— Насколько я полагаю, этикет как таковой не относится ни к черной, ни к серой магии.

Малек ожил и недоуменно посмотрел сначала на Темного, потом на меня. Я ухмыльнулась.

— Простите его, уважаемый Урс Ахма Кайел, просто человек родился и вырос в деревне. Что ему, с коровами да свиньями в благородном обращении упражняться следовало?

Отметила намек на улыбку в уголках губ собеседника и продолжила, воодушевленная:

— Но, в его оправдание, хочу заметить, что он всегда старался проявлять учтивость, и его нынешнее поведение для него нетипично. Возможно, что опять же его извиняет, он в недавнем прошлом испытал какое-то потрясение?

Маг широко улыбнулся и откинулся на спинку стула:

— Кель Танарра, неужели я ошибся в выборе ученика?

Похоже, я побледнела. И, пожалуй, сильно побледнела, потому что в ушах зашумело, а мир вокруг подернулся мелкой рябью. Это с кем я перешучиваюсь? С человеком, ближе которого к Шихару может быть только сам Отец Тьмы? Урс Ахма вгляделся мне в лицо, хлопнул ладонью по столу и расхохотался:

— Не пугайся, я не меняю своих решений. По крайней мере, не меняю так быстро. Не дело брать нового ученика, не дав прежнему ни единого шанса проявить себя. Так что в обморок падать совсем не обязательно.