Была ли это в графике ошибкаИли в произнесении святогоИмени, только не было готовоСозданье говорить, тупое шибко.Было в глазах его нечто собачье,Нет, даже не собачье, но взгляд вещиСледил за рэбэ пристально, зловеще.Таким должно быть Вия очебачье.Весьма ущербным получился Голем,Так что при его виде кот раввинаПрочь убегал, как если бы кровинаУблюдка была в смеси с алкоголем.К творцу своему длани простирая,Копируя его Творцу моленья,Руками Голем расточал хваленьяС тупой улыбой: «Рэбэ! Твой икра я!»Хоть с нежностью глядел, но и со страхомРаввин на своё детище: «ОткудаЭтот сын трудный, пища чья — сок уда,Столь набожен, безжизненным быв прахом?Зачем к серии символов несметнойЕщё один добавлен и в напраснойПутанице явлений нитью краснойВплетено чудо явью столь заметной?»В час, скудный светом грех, тот что на прагеЛежит, есть претыканий всем податель.Кто скажет нам, что чувствовал Создатель,Взирая на раввина, что из Праги?
ДРУГОЙ
В первом из своих — строка не хила! —Бронзовых гекзаметров, взываетК пылкой музе грек: свет одеваетВ пурпур, а потом — про гнев Ахилла.Ведал он, что Некто освещаетИщущим лучом души потёмки.Веет там, где хочет чадо тёмки,И что осенит, то освящает.Если ты предызбран, испытаетКаждого особо грозный Некто:Мильтона — стен мраком (вот он мне кто),Ссылкою Сервантес прирастает.Что Его — металл, и букв есть память.Наше же, как шлак, будет стопа мять.
ЗЕРКАЛУ
Что, зеркало, опять подстерегаешь?Зачем двойник таинственный мне вторитИ вновь навстречу путь во мраке торит,А ты ему явиться помогаешь?Что, снова меня взглядом постигаешь,Который вопросительно риторит:«Тот ли ты Борхес, бойко тараторитКоторый так?» Умолкнуть предлагаешь?В углах уж амальгамою облезно,А всё число предметов умножаешь.Я знаю, что меня ты отражаешьКак прежде, и слепым быть бесполезно.Когда умру, копировать ты будешьДругих и быстро Борхеса забудешь.
ЗЕРКАЛО
С детства я зеркал боялся, веря,Что лицо чужое вдруг покажетИли же, бездушное, накажетМаской мертвеца с печатью зверяНа челе, публично достоверяТо, о чём не каждый и расскажет,Смелости набравшись, чем докажет,Что у ада есть как бы предверя.А ещё боялся я, что времяПотечёт в обратном направленьеИ пространства будет искривленье —Не гляди в зерцальное смотремя!Видит Бог и видят теперь людиТо, что не смешно в старом верблюде.
В ПАМЯТЬ АНЖЕЛИКИ
Сколько возможных вновь и вновь рожденийБог этой бедной маленькой усопшейНазначил! Здесь же сколько у особ шейСтолько химер, сказал отец дваждений.Когда умру, то прошлого не станет,А с ней ещё не ставшее погибло.Померкло для неё небоогибло,День звёздами оплакан, что настанет.Я умер, как она, для бесконечныхНесбывшихся событий, царь чей — случай.Из глубины юдольных злополучийКо Господу взываю: из венечныхВенцом дел добрых кто как Анжелика?К добру она стремилась недвулико.
КОТУ
Столь зеркала как ты не молчаливыИ не столь тайно утро приключений,Красив тигро-пантерый зверь влечений,И от любви к нему с ума сошли вы.
