— Да, — рассеянно ответил Костя, но тут же, словно бы спохватившись, добавил: — Нет. Я все-таки хочу поработать. Действительно. Не будем мешать личное с работой. Они вышли в коридор.

— Вы идите, Костя, — сказал Тяглов, — а мне еще нужно заглянуть по делам… — Он взялся за ручку двери туалетной комнаты. — Возраст, знаете ли.

— Да-да, — Костя зашагал по коридору, решительно сунув руки в карманы брюк и даже пытаясь беззаботно насвистывать. Тяглов несколько секунд смотрел ему вслед, затем усмехнулся, покачал головой:

— Глупый мальчик.

Нужный гараж был расположен в самом дальнем закутке. Даже имея четкую наводку, искать пришлось довольно долго. Вокруг громоздились темно-серые стальные коробки боксов, похожих друг на друга, как однояйцевые близнецы. Они тянулись бесконечными рядами, и в какой-то момент у Жигулова возникло ощущение, что он угодил в ловушку-лабиринт. Большая часть гаражей была заперта на массивные висячие замки, так что спросить: «Верной ли дорогой идем, товарищ?» — и то было не у кого. Ни души, как в пустыне. «УАЗ» катил по одной стороне гаражей, «Москвич» по другой. Искомый бокс оказался угловым. Ворота его были вызывающе распахнуты, а внутри красовалась «БМВ». Оба правых крыла машины лежали на полу. Дверцы стояли у стены. Вокруг колдовали трое мужиков очень вдохновенного вида. Одного из них Жигулов узнал по сутулой фигуре. Вчерашний знакомец из парка Горького. Милицейские машины остановились чуть поодаль. Владимирыч, Жигулов и парни из опергруппы, ускоряя шаг, направились к боксу. Эксперты и понятые остались на месте, ожидая, когда те закончат свою часть работы. Мужики заметили приближающихся милиционеров, заметили и короткий автомат на груди сержанта, застыли в нерешительности.

— Никому не двигаться! — гаркнул, подбегая, один из оперов, Коля Бадеев. — Милиция! Мужики переглянулись. Никто из них и не подумал броситься наутек. Владимирыч, Жигулов и оба штатских ввалились в бокс. Сержант остался у ворот, подстраховывая коллег.

— Руки на стену, — резко скомандовал второй опер, Олег Поликарпов. — Быстренько. И ноги на ширину плеч. Когда задержанные послушно выполнили приказание, Владимирыч засмеялся:

— Ну что, родные, попались? Попа-ались, милые. Попа-ались, голубчики. Стукач не шевельнулся. Вместо него ответил другой — тучный мужчина с узловатыми исцарапанными руками и черными от машинного масла ногтями.

— А в чем дело, граждане?

— Дело, дорогой ты мой, в том, что иномарочка эта три дня как в розыске числится. Угнанная она, иномарочка эта, — с недоброй усмешкой ответил Владимирыч. — Сергеич, давай протокольчиком займемся. Время — деньги. Иногда в буквальном смысле. Так что не будем тянуть кота за хвост. Жигулов, оглянувшись, позвал понятых:

— Товарищи, подойдите сюда, пожалуйста.

— Ну что, мужики, — весело и громко добавил Владимирыч, — нам по благодарности от начальства, а вам по трешке «общего». Лучше сами колитесь, по-хорошему советую.

— Чистосердечное признание… тра-та-та, тра-та-та. Наизусть уже, наверное, знаете, — поддержал следователя Коля Бадеев.

— Да в чем дело-то? — возмутился тучный. — Мы сотрудники авторемонтного кооператива. Хозяин этой иномарки пригласил нас для ремонта. Не хотел тачку в наш гараж буксировать. Ну и что в этом криминального? У нее же на лобовом стекле не написано, что она угнанная?

— Я тебе объясню сейчас, чего здесь криминального, — пообещал угрожающе-ласковым шепотом Олег Поликарпов. — Ты кому грузишь, козлиная морда?

— Спокойно, спокойно, — слегка охладил коллегу Жигулов. — Документы, удостоверяющие, что вы действительно сотрудники авторемонтного кооператива, имеются?

— Конечно, — с готовностью кивнул тучный. — В кармане робы. И наряд на работу там же. Все чисто, по закону. Ну сами подумайте, товарищ капитан. Если клиент просит отремонтировать его иномарку не в общем гараже, а на месте, это что, повод спрашивать у него документы на машину? Разве есть соответствующий закон или указ ГАИ?

— Ах, указы ГАИ нам нужны? — прищурился Владимирыч. — Ну я тебе устрою, умник. Ты у меня и указы вспомнишь, и законы, и еще кое-что. Года три будешь вспоминать.

— Погоди, Владимирыч, не горячись. — Жигулов достал из кармана робы тучного документы, накладную. Тот не соврал. На бумаге все выглядело гладко. Правда, в документах значилось всего две фамилии. — А это кто? — Жигулов кивнул на стукача. — Тоже сотрудник?

— Нет, — ответил спокойно тучный. — Это приятель. Понимаете, товарищ капитан, заказчик пообещал премию… за хорошую работу. И надбавку за скорость. А товарищ наш — в импортных тачках дока. Вот и позвали подработать. И нам легче, и ему на кусок хлеба с маслом. Ну и заказчик не в обиде. Работаем быстро и качественно. А угнанная машина или нет, нам лично до фени. Лишь бы за работу заплатили.

— Какая-то у тебя мелкобуржуазная философия, — прищурился Владимирыч. — Мещанская.

— Кстати, а заказчик где? — гнул свою линию Жигулов.

— Не знаем. Уехал куда-то.

— Вернется скоро?

— Начальник, ну вы и вопросы задаете, — осклабился золотой фиксой тучный. — Когда вздумается, тогда и вернется. Мы ему не указ.

— А как вы бокс закрывать собирались, орлы? — поинтересовался ехидно Коля Бадеев. — Только не говори, что пальцем. Я бы, может, и поверил, но вам же еще премию предстояло получать.