— А теперь, в виду вышесказанного, вопрос! — хитро улыбнулся Костя. — Натан, Кира, Рома… не хотите ли войти в историю?

— Мы в ней уже знатно испачкались… — мрачно ответил Рома.

Все дружно покивали, вспоминая храм, но, тем не менее, в ожидании застыли.

— Проклятье это знатное можно разбить. И, что самое главное, разбить его можем мы, — основательно начал Костя. Только для этого…

Пронзительная трель раздалась из коридора. Маг замолчал и обернулся на старенький телефон, надрывно разливающийся мерзким звоном на тумбочке у зеркала.

Рома быстро подошел к аппарату и взял трубку.

— Да? Ах…здравствуйте…сейчас, — стушевавшись ответил колдун, а затем прикрыл ладонью нижнюю часть трубки. — Кира, тебя мама… — прошептал он.

Я удивленно расширила глаза, а потом ударила себя по лбу. Бегая от чернокнижников, я совсем забыла, что дома у меня родители, и что они заметят мою двухдневную пропажу.

— Алло… — готовясь к родительской истерике, робко сказала я.

— Кира, ты когда домой придешь? Мы приехали только что, а тебя, наверное, с самого утра тут нету? — спокойно спросила мама.

Я пораженно молчала.

— Да… — наконец, выдала я. Я рано сегодня ушла. Как съездили?

— Как обычно, бабушка болеет, но зато ремонт почти сделали. Хоть она не мешалась, не ходила и не причитала… — мама вздохнула.

Ценная мысль больно ударила меня по голове.

Сейчас, пока еще лето и на улице тепло, родители решили сделать косметический ремонт в деревне. И когда я исчезла из дома, они как раз собирались уезжать. Естественно, не на один день. И как же мне повезло, что именно на эти два дня их дернуло поехать. Выходит, мое отсутствие прошло незаметным.

Не как в тот раз, когда умерла кошка. Я бросила быстрый взгляд в комнату, слушая наставления мамы: Костя что-то тихо объяснял мрачным ребятам, размахивая руками.

— В общем, я буду позже. Пока.

Положив трубку, я прошла в комнату.

— …но выбор только за вами, — прихлопнув ладонью по коленке, сказал Костя.

— Что мама? — глухо спросил Рома, подняв лицо. — Так ты, оказывается, талант…

Колдун словно обдумывал судьбоносное решение. У него это на лице было написано. Натан же как-то отрешенно улыбался.

— Мое отсутствие прошло незамеченным… — ответила я. — А что такое? Кто умер?

Натан резко поднял на меня глаза.

— Все живы, — отрезал он и поставил точку в их предыдущем разговоре. — Значит нам нужно вернуться храм.

— Ну, значит, нужна нам и Кира… — неуверенно начал Костя.

— Да, расскажи девушке о ее таланте, — улыбнувшись, сказал Натан. — Ну и то же, что рассказал нам.

Рома удивленно поднял голову на мага, но непонимание на его лице мгновенно рассеялось.

— Что ж, Кира… — Костя вздохнул. — Натан уже рассказывал о том что каждый маг обладает определенной способностью?

— Было дело, — я кивнула и села, принявшись внимательно слушать.

— Так вот, я определил твою. Раньше я еще сомневался, но теперь уверен точно. Ради такого дела я даже притащил доказательство. Натан?

— Надеюсь, ты прав в своих выводах, — маг осторожно взял коробочку, протянутую ему Костей. — А то ведь ни Кира, ни Рома еще не видели… недовоскрешенных.

— Все нормально. Энергозапас в норме?

— Да хоть время вращай… — Натан открыл коробку. В ней обнаружился мертвый хомячок — Просто находиться рядом?

— Да, единственное условие.

— Что ж, тогда…

Выглядело все не слишком магично — Натан словно всадил в коробку какой-то очень быстрый прозрачный сгусток с алым оттенком. Воздух упругой волной толкнул меня назад.

— Боги… — прошептал Натан. — Ты был прав, Костя.

Послышался тонкий писк, я привстала и посмотрела.

Живой и счастливый хомяк копошился в коробке, считая, что никому и ничем не обязан.

— Так…а причем тут я и мой талант? Который, кстати, непонятен… — заключила я, задумчиво глядя на довольное жизнью животное.

— Кошку свою забыла? — спросил Натан. — Теоретически, отнюдь не воскрешение должно было получиться.

— Твоя способность для тебя бесполезна, — признал Костя. — Потому-то ты ее никогда и не замечала. Ее суть — рядом с тобой можно творить идеальные заклинания. Нарушающие любые законы магии…в том числе.

Я молча смотрела на хомяка. Нельзя было сказать, что я шокирована, но что-то меня поразило. Вот только понять, что это было — возможность, например, воскрешать или же сама идея нарушения нерушимых законов — я не знаю.