– Ты предложил стать твоей домработницей.

– А в чем разница? Я не понял! – искренне удивился Валера.

– Пока, я ушла, – сказала Нинель, захлопнув за собой дверь в прошлое.

Нинель вышла от бывшего друга с внутренней обидой на всех мужчин. Но солнце светило, трава зеленела, грустить не хотелось, и одной быть тоже не хотелось.

Николай ее больше не привлекал, он вел холостой образ жизни. Она знала, что он накопил денег на хорошую комнату, ей бы на новую машину этих денег точно хватило!

Но у Николая и рубля не выпросишь, – это она знала по личному опыту.

И пошла она домой. Навстречу ей шла Мийлора.

Мы остановились, испытующе посмотрели друг на друга.

– Нинель, ты от Валеры идешь к Николаю или, наоборот? – с легкой обидой спросила я.

– А ты от Николая к Валере? – не удержалась Нинель.

– Отлично, так и пойдем по своим новым местам.

– Мийлора, Валера сказал, что вы разошлись, – обиженно сказала Нинель, – а ты к нему идешь, он мне предлагал быть хозяйкой в его доме.

– Надеюсь, ты не отказалась? – тревожно спросила я.

– А вот и отказалась! – неожиданно гордо ответила Нинель, – и пошла домой, к тетке.

Тетка, открыв дверь Нинель, сказала, что купила посудомоечною машину, и ее уже установили.

– Спасибо, Кира Андреевна! Я буду жить дома! – воскликнула Нинель, и стала рассматривать новую посудомоечную машину на кухне. Сама кухня сияла всеми светлыми поверхностями. Она с наслаждением оглядела творение рук тетки и домработницы Сони. Ей осталось вымыть руки, а Соня уже ставила на стол тарелки с едой.

– Хорошее решение, живи дома, – ответила довольная ее решением Кира Андреевна.

Николай действительно накопил деньги и решил покинуть отчий дом без свидетелей.

Он купил себе большую комнату в старом доме на далекой окраине города, в трехкомнатной квартире. Матери, отцу, сестре и бабушке он ничего не сказал. В их отсутствие он вывез свои вещи на новое место жительство и сменил место работы.

Его родственники потеряли его след.

Мать Николая, Тина Николаевна, очень переживала неожиданный отъезд сына в неизвестном направление. Она зашла в открытую, пустую комнату сына. Он вымел весь мусор после своего отъезда. Женщина схватилась за сердце и с трудом дошла до своей комнаты. Долго лежала и не могла понять, что произошло, и главное – почему? Сын жил тихо, ни с кем не скандалил, и вдруг исчез. Она терялась в догадках. Вечером вся семья пыталась выяснить, кто и что знает об исчезновении Николая из дома, этого тихого и всегда послушного мальчика. Никто и ничего не знал.

На следующий день мать позвонила ему на работу, но там ответили, что он уволился, а куда устроился, не знают. Она уехала на дачу, сердечный приступ у нее повторился. Сотового телефона у нее не было. День был будний, и соседей по даче не было. Женщина умерла, не выдержав неизвестности. Ее не сразу обнаружили, на дачу она всегда уезжала дня на три. Вот через три дня о ней и вспомнили…

Николаю о смерти матери никто не сказал. Он осваивал новое жилье, а заодно знакомился с соседями. Летом они жили на даче, но тут приехали за продуктами и познакомились с новым соседом. Он занял самую большую комнату, которая некогда принадлежала этой семье. У них произошла глупая история.

В трехкомнатной квартире жили мать, отец и две дочери. Родители разошлись и разделили счета. Две смежные комнаты отошли матери с дочками, а большая отдельная комната стала принадлежать отцу. Вот он и продал эту комнату Николаю.

Итак, Николай оказался в женском монастыре. Обе дочки соседки были младше его.

Пока они жили летом на даче, он ремонтировал комнату и привыкал к новой жизни.

Нинель и я о новом качестве Николая не знали. На нас вышли его родственники, но вразумительного ответа от нас не получили.

Я получила от Валеры Водкина тоже предложение, что и Нинель. Отказывать молодому человеку сразу не стала. Я рассказала Валере о том, что она обнаружила в бумагах Магарыча. Оказывается, его отец некоторое время был археологом, а потом резко сменил профессию. Еще я нашла подтверждение тому, что он был участником экспедиции в гробницу фараона. Эта новость Валеру не удивила, в раннем детстве нечто подобное он слышал из разговора родителей.

Я спросила:

– Есть ли в доме сувениры из гробницы?

Он ответил:

– Ничего подобного никогда в доме не было, либо мне об этом неизвестно.

Я ушла домой, оставив Валеру одного. Мои мысли работали в другой области. Мой бывший муж жил в стране Пирамид, откуда привез Магарыч зерно фараона. Совпадение было несколько странным. Сама я туда поехать не могла, аллергия на жаркое солнце у меня была очень сильная. Жару и сухой климат я совсем не переносила. мне хотелось дождливой погоды, а там дождей практически не было.

Желтый песок, желтая коробка. Отдать зерно фараона государству и дело с концом, – иногда такая мысль меня посещала, но расставаться с реликвией мне не хотелось.