— Скажите, разве это правильно — принимать такие решения, не поговорив с самой Аней, не разобравшись, что к чему?

Видно было, что разговор неприятен председателю, но ответил он категорично:

— Решение принято коллегиально, обсуждению не подлежит.

Однако, поколебавшись, добавил:

— Вот вы мне тут твердите — Стрельникова, Стрельникова! А сами-то хорошо знаете свою Королеву? Говорите, она честная, порядочная. А эта «честная» не далее как вчера обманула меня! Да-да, вот в этом самом здании. Привела с собой рыжего парня, представила как своего брата… Ведь это же были не вы? — усмехнулся он, глядя на Игоря. — Вот-вот. Поэтому я и спрашивал, единственный ли вы у нее брат. А вот и еще факт: это чей рюкзак, не ее? Ну-ка, покажи-ка! — обратился он к Гришке, который действительно держал в руках Анин рюкзак — девочка была так расстроена, что убежала без него.

— А знаете, как я угадал, что это ее рюкзак? По брелоку. Вот по этому серебряному дракончику. Давно он у нее? — обратился председатель к ребятам. Те, ошарашенные неожиданным вопросом, отреагировали не сразу.

— А дракончик точно ее? Что-то я такого раньше не видела, — с сомнением покачала головой Гиря.

— И я не припомню, — тряхнул челкой Макарона. — А какая разница? Ну подарил ей кто-нибудь или сама купила, ну и что?

— Разница большая, — вздохнув, объяснил председатель. — Этот самый брелок фигурирует в списке пропавших вещей пострадавшего. Часть украденного! Дорогая, между прочим, вещица! Натуральное серебро высокой пробы.

Ребята потрясенно молчали. Потом Гришка рубанул рукой воздух:

— И все равно, мы считаем, вы не имели права принимать такое решение, не поговорив предварительно с Аней и с этим пострадавшим парнем!

— А где они, ваши подзащитные? Тут, среди вас? С кем мы будем разговаривать? — голос председателя звучал теперь громко и твердо. — Они пришли сюда к нам, объяснились? Нет. Они попытались отстоять свои права? Нет! Знаете, есть такая поговорка: «Молчание — знак согласия»! Так вот что я вам скажу: исчезновение Стрельниковой только подтверждает ее вину!

— А если мы ее найдем и приведем сюда? Если она сама расскажет, как все было? — с надеждой поинтересовалась Гиря.

— Мы будем ждать сегодня до полуночи, — твердым голосом закончил председатель. — Мне пора. Надеюсь, вы получили ответы на все ваши вопросы.

— Вот тебе и выступили, — насупился Гришка-Терминатор, провожая взглядом высокую плотную фигуру. — Кранты теперь походу!

— Да что походу! Моим курсам подготовительным кранты, — вздохнула Лена-Гиря.

— Да о чем вы, придурки! Курсы, поход… Вы об Аньке подумайте — ей-то каково! — одернул друзей Макарона.

— Ладно, зачмырил нас совсем! — огрызнулась Гиря. — Ясно, что мы об Аньке волнуемся. Куда она подевалась? Мобильник в рюкзаке оставила… И Стас исчез…

— И Рыжий…

— Ох, и много же тайн у твоей сестрички! — Гиря стукнула Игоря по плечу с такой силой, что тот едва не опрокинулся. — Ограбление, пострадавший, брелок… Никогда бы не подумала, что Анька такая скрытная!

Разговор с председателем лишь частично погасил страсти. Узнав о его исходе, роллеры и болельщики дружно ринулись на поиски Ани, а в стенах покинутого делегацией здания разгорелся настоящий скандал. Дело в том, что кляуза на Стрельникову поступила в оргкомитет днем, когда Николай Андреевич был на совещании. В отсутствие начальника бумагу принял и подшил к делам его заместитель, Деревяшкин. Он же фактически единолично принял решение о снятии Ани с соревнований и объявил об этом по радио.

— Деревяшкин! Кто вам позволил делать подобные объявления! — кипятился председатель после встречи с роллерами. — Мы должны были прежде разобраться в этом деле, поговорить с заявителями, с самой Стрельниковой, — выговаривал Николай Андреевич своему заместителю почти теми же словами, которые только что слышал от ребят. — В таких вещах нельзя торопиться!

— Но я… Но вас же не было! — упрямился зам. — Пришлось взять решение на себя. И я считаю, что в сложившейся ситуации поступил абсолютно правильно! Вы посмотрите, какие тут факты представлены! Вопиющие! Это же такое пятно на нас, на вас! За такое не с гонок снимать, в тюрьму сажать надо! Вот и наш уважаемый консультант может подтвердить. — Он указал на стоящего у окна Павла Кузьмича.

Тот молча покачал головой, изучая протянутую заместителем бумагу. Потом передал ее председателю, тот тоже внимательно прочитал написанное и тяжело вздохнул.

— Обвинения тяжкие, — прокомментировал Николай Андреевич. — Ничего не скажешь. И изложено все с умом, доказательно. Вот только у меня никак в голове не укладывается — Стрельникова, хорошая девочка, и вдруг все это…

— Это оттого, Николай Андреевич, что вы на роллеров через розовые очки смотрите, — подала вдруг голос секретарша. — Сюсюкаете, цацкаетесь с ними! А они же невменяемые, дикари! Вы послушайте, как они говорят. Мат-перемат, слова русского не услышишь! А посмотрите, что после них вчера в парке творилось! Кустика не было, чтобы под ним банка не валялась или бутылка, фантики, бумажки… Газоны вытоптали, сирень обломали, цветники оборвали! А вы — «хорошая девочка»! Все они хорошие, когда дома и поодиночке, у родителей на привязи. А здесь — как с цепи срываются. И для меня вот в этом, — она показала на бумагу в руках председателя, — ничего удивительного нет!

— Это все так, и мириться с подобным положением дел нельзя, нужно наводить порядок. Однако к обсуждаемому вопросу поведение роллеров в целом отношения не имеет… — не согласился председатель.

— Если позволите, я кое-что разъясню, — вступил в беседу Павел Кузьмич. — Я немного знаком с этим делом… Тут все не так просто. Видите ли, те, кто подписал эту бумагу — Следковский и Маратов, — сами были задержаны по подозрению в ограблении и нападении, но через сутки выпущены за отсутствием состава преступления. Теперь же они выдвигают обвинение в отношении Стрельниковой. Да, я действительно обнаружил ее около пострадавшего. Но она пыталась оказать ему помощь, а не ограбить его.