– Тогда будьте добры, предоставьте мне комнату. Я желаю отправиться спать.

Ее тон был холодным и повелительным, что вызывало у Торна смех. Наглость этой бестии не имела границ! Она даже не обмолвилась ни единым словом, не поблагодарила за то, что он даровал ей жизнь.

Шана сощурила глаза.

– Не понимаю, милорд, что здесь смешного.

– Зато я знаю. Вот в чем вся прелесть. Однако я думаю, пора разобраться кое, в каком недоразумении, принцесса, – с улыбкой на губах проговорил он чрезвычайно любезным голосом. – В вашем положении навряд ли можно приказывать, леди Шана, ни мне, ни даже последнему слуге в этом замке. Не вы здесь распоряжаетесь и правите. Вы можете только просить и умолять изо всех сил. Я сделаю вам одолжение, если мне этого захочется, и если вы доставите мне удовольствие. Надеюсь, мы поняли друг друга, миледи?

Шана не проронила ни слова, хотя в душе считала графа де Уайлда самым низким человеком на свете, и продолжала высокомерно задирать свой маленький изящный носик.

Торн прекратил смех.

– Пожалуйста, снимите одежду, – и добавил, повторив ее же слова, – я хочу спать. – От потрясения Шана онемела. Она смотрела на графа, ничего не понимая, думая, что ослышалась… Но, взглянув в его глумящееся лицо, окончательно осознала – нет, это не сон.

Принцесса быстро пришла в себя. Вскинув голову, она отчетливо произнесла:

– Идите к черту, граф.

Ее гнев перешел в ярость. Но Торна это нисколько не трогало. Ему было не до того.

– Миледи, – сказал он вежливым, холодным тоном. – Я уже вам сказал, что нет смысла не повиноваться мне. Я ведь могу решить, что вы не стоите таких больших хлопот.

– А я еще раз повторяю, милорд: убирайтесь к дьяволу!

Торн словно окаменел.

– Пусть будет так. Если вы не делаете то, о чем я вас прошу, боюсь, что мне придется заняться этим самому.

До нее дошел смысл этих слов слишком поздно. Слишком поздно Шана обнаружила, что за его убийственным спокойствием стоит железная воля. Девушка попыталась оттолкнуть его, увернуться, но граф оказался быстрым и ловким. Крепкая рука змеей обвилась вокруг ее талии и принцесса почувствовала, что Торн притягивает ее к своей широкой груди.

Задыхаясь, Шана вскрикнула от ярости и отчаяния. Ничего, не видя перед собой, она попыталась освободиться из его рук. Резкий смех раздался у ее уха. Почти без усилий Торн схватил пленницу и поднял. Ноги девушки оторвались от пола, и она очутилась в воздухе. У Шаны перехватило дыхание, когда граф бросил ее, словно мешок с зерном, на большую кровать, тяжело навалился на нее всем своим весом. Принцесса задыхалась от бессильной ярости, когда Торн начал грубо и быстро стягивать с нее платье.

Шана попыталась сопротивляться, но тело графа с силой прижимало ее к кровати, не давая возможности даже пошевелиться. Девушка вскрикнула от боли и негодования:

– Вы пожалеете об этом, де Уайлд! И пусть Господь Бог…

Торн холодно перебил ее.

– Очень сомневаюсь в этом, миледи.

Затем он, ловко сняв через голову ее сорочку и стянув чулки, отпустил девушку. Словно пружина, Шана тотчас взвилась на кровати и ощутила, как прохладный воздух охватил обнаженное тело. Схватив одной рукой одежду принцессы, граф подошел к двери и толкнул ее. Шана всем телом подалась вперед. У пленницы перехватило дыхание, когда она увидела, что Торн бросил ее платье за дверь.

– Господи милостивый! – задыхаясь, сказала она. – Вы же сумасшедший!

Холодная улыбка появилась на губах графа.

– Я сумасшедший? Думаю, что нет. – Он вернулся назад и остановился у кровати.

Торн снял с себя тунику и бросил ее на стул. Застыв от удивления, Шана смотрела на его голый торс. Несмотря на кипящую в ней ненависть к этому человеку, она не могла не заметить, что сильное тело графа представляло собой внушительное зрелище. Широкие и крепкие мышцы на груда и животе, покрытые густыми, темными вьющимися волосами, казались высеченными из камня.

– Предлагаю вам подвинуться. У меня нет желания спать на полу.

Услышав это, Шана оцепенела: выражение его лица было таким же решительным, как и голос. И только тут до ее сознания дошел весь смысл происходящего… Он хочет с ней спать! Девушка резко вздохнула, когда Торн стал стягивать с себя штаны. Господи! Этот негодяй не просто хочет лечь спать с ней, но еще и лечь обнаженным! О, она догадывалась, зачем он это делает. Чтобы унизить и оскорбить ее. И хотя Шана совсем не знала мужчин, но поняла, что на этом граф Вестен не остановится…

В отчаянии девушка соскочила с кровати, совершенно забыв о своей наготе. Но, увы, Торн снова предстал перед ней, схватив ее за руку и развернув лицом к себе.

Граф искренне возмутился.

– Что беспокоит тебя, женщина?! Я начинаю думать, что сам имею дело с сумасшедшей.

Ее полные страдания всхлипывания неожиданно прекратились и перешли в неровное, прерывистое дыхание, когда грудь соприкоснулась с его волосатым телом.

«На этом все не закончится», – болезненно подумала Шана. В душе она была благодарна за то, что он пощадил жизнь, но все же смерть, может быть, лучше по сравнению с тем, что ее ожидало. Спать с этим жестоким человеком не менее ужасно.