– Боже милостивый! – воскликнула принцесса. – Вы что, собираетесь бросить меня здесь? – Прижав к себе руки, девушка вся дрожала от утренней прохлады. – Вы хотите, связать меня, чтобы я здесь замерзла и умерла от голода?

Торн рассмеялся хриплым язвительным смехом.

– Мысль интересная, очень даже интересная, принцесса. Теперь вам понятно, что не только вы можете играть в подобные игры? Так это или нет, но ваша лошадь найдет дорогу домой. И когда вас начнут искать, в чем нет ни малейшего сомнения, все, что они найдут, так это ваш плащ. – Он подошел к самому ручью и небрежно бросил ее плащ между двух веток.

Но, как Шана успела заметить, каждое движение графа было точно рассчитано. Довольный Торн выпрямился и при этом (Шана замерла от изумления) улыбался! Ужас охватил сердце девушки: граф Вестен хотел отомстить. В отчаянии она была почти уверена, что любая его месть будет страшной. Ведь он сказал, что одеяние священника обеспечит ему безопасный выход из Мервина, так оно и случилось… А теперь и Шана выполнила то, что от нее требовалось.

Девушка больше не заблуждалась на его счет. Ее взгляд был прикован к стремительному ручью и к плащу, повисшему на ветках деревьев.

– Когда найдут мой плащ, – сказала она, едва шевеля губами, – то подумают, что я утонула.

Шана поняла, что все именно так и будет, потому что Торн не стал возражать. И пройдут дни, прежде чем ее труп всплывет. Принцесса с трудом подавила в себе крик. Сможет ли она отговорить его от этих намерений? По крайней мере, стоит хотя бы попытаться.

– Когда обнаружат мертвого священника, то поймут, что меня украли. Они догадаются, что вы… – к своему ужасу, она запнулась, – вы виновны в этом.

– Принцесса, ваша способность логически рассуждать не перестает меня удивлять.

– Вы ничего не выиграете, в конечном счете!

– Ничего? – Он расхохотался. – Я получу удовлетворение, большое удовлетворение, смею вас заверить.

Шана иссякла, пытаясь вразумить его. И когда граф переключил свое внимание на лошадь, девушка сделала шаг в сторону, затем еще и еще.

– Я бы на вашем месте не стал этого делать.

Шана резко остановилась. И хотя голос Торна был спокойным, девушку охватил ужас. Она слегка повернулась в его сторону и заметила, что граф наблюдает за ней, стоя при этом без малейшего напряжения, неподвижно, как статуя. Принцесса почувствовала свое бессилие и поняла, что стоит ей только попытаться сделать хоть одно движение, он набросится на нее как ястреб. Девушка не выдержала и отчаянно прокричала:

– Вы безумец, если надеетесь, что я буду стоять здесь и ждать, когда вы меня утопите или просто убьете! Клянусь всеми святыми, вам не удастся совершить это так просто, милорд! До тех пор, пока я смогу дышать…

– Ваши люди будут считать, что вас утопил или убил никто иной, как Бастард! А вы тем временем будете находиться в тепле и уюте в замке Лэнгли.

Итак, граф Вестен вез ее назад, в замок Лэнгли. Но облегчение, которое Шана почувствовала, было недолгим. Взглянув на жесткий непримиримый профиль Торна, она снова начала опасаться за свою жизнь. Какую страшную участь приготовил он ей по прибытии в замок Лэнгли?

Но у девушки не было времени размышлять. Торн что-то сунул ей в руки.

– Вот, – сказал он отрывисто, – наденьте это, и побыстрее. Мы и так уже задержались.

Шана набросила себе на плечи тот плащ, в который раньше была завернута ее одежда. Закончив одеваться, принцесса откашлялась и посмотрела на лошадь.

– Так как у нас только одна лошадь, то, как я понимаю, мне придется идти пешком. – Как она ни старалась, но не смогла удержаться от колкости в его адрес.

Торн отреагировал добродушно:

– Принцесса, я бы предпочел, чтобы вы двигались медленно, но, к сожалению, мы должны спешить.

Шана почувствовала в его голосе непреклонность и не осмелилась протестовать. Ей пришлось вытерпеть прикосновение его рук, когда он усаживал ее на лошадь, а затем сам сел за спиной. Девушка была не готова к тому, что близкое присутствие графа произведет на нее такое сильное впечатление. Его тело одновременно согревало и отталкивало какой-то первобытной силой. Шана ощущала это гораздо сильнее, чем ей хотелось бы, гораздо сильнее, чем с любым другим мужчиной, даже с Барисом. Девушка никогда еще не испытывала ничего подобного.

С Барисом она подспудно ощущала его силу, но эта сила всегда ассоциировалась у нее с нежностью. Граф же, как будто был сделан из железа. Своими руками, словно стальными оковами, он прижимал Шану к себе. Принцесса чувствовала, как грудь Торна поднималась и опускалась у нее за спиной и ощущала его жаркое дыхание у себя в волосах.

Де Уайлд пустил лошадь легким галопом. Прошло несколько минут, которые показались Шане вечностью. Она крутилась и вертелась постоянно, стараясь найти такое положение, чтобы не соприкасаться с графом.