– А не опасно ли находиться в буран в деревянном доме? – спросила Анна-Софи.

Зазвонил телефон. Из полиции сообщали, что заедут за Креем и Нолинджером, так как им самим никуда не добраться. А еще выяснилось, что в доме миссис Холли нашли не только оружие, но и двадцать унций взрывчатого вещества. К расследованию подключилось управление по алкоголю, табаку и огнестрельному оружию.

Хотя Анне-Софи объяснили, что до центра Лейк-Осуиго можно дойти пешком, выяснилось, что делать там нечего. Помимо заправочной станции, химчистки и пары закрытых магазинов, в центре не оказалось ни единого очага цивилизации, ни одного кафе. Анна-Софи еще никогда не видывала таких улиц, покрытых толстым слоем льда, сквозь толщу которого просматривались камушки и мусор, скованные холодом, подобно мамонтам в вечной мерзлоте. В Париже улицы всегда оставались теплыми, из метро поднимались потоки нагретого воздуха. Идти по обледенелым улицам было невозможно, колеса больших «эксплореров», «тахо» и «бронко» скользили по льду. Под тяжестью льда провода провисли, почти касаясь крыш и заборов, ломали ветки и кусты, тоже покрытые блестящей ледяной коркой. Ветви деревьев легли на крыши домов. Анна-Софи и Шедбурн скользили на каждом шагу. Чуть не упав, она схватилась за Шедбурна.

– О Господи, что за медвежий угол! – простонал он.

В своем тонком манто Анна-Софи выглядела хрупкой и замерзшей по сравнению с несколькими отважными американцами в пухлых дутых куртках, передвигающими ноги, пытающимися счистить лед с ветровых стекол машин, похлопывающими руками, чтобы согреться.

– Здесь не проехать ни на чем, кроме джипа, – сказал Шедбурн. – Может, поедем на машине?

– Ну конечно!

Они остановились у светофора. Мимо проехала полицейская машина и притормозила у их отеля в ожидании Тима и Крея. Над трубами домов, мимо которых они проходили, поднимался дым – некоторые из горожан уже затопили печки. Ни одной лампочки, ни единой неоновой вывески: электричество было отключено во всем городе. Анна-Софи застыла у витрины зоомагазина. Очевидно, сегодня его хозяин еще не кормил целый выводок щенят, которые умоляюще тыкались мордочками в стекло.

– А если в магазине нет отопления? – встревожилась Анна-Софи. – Что же нам делать?

– Похоже, это щенки лабрадора, – заметил Шедбурн.

Они свернули на главную улицу, где стоял супермаркет «Сейфуэй» – открытый, протопленный, но темный. Пробираясь между стеллажами, Анна-Софи изумлялась изобилию товаров, но впечатление подпортило заявление Шедбурна: «Все это не стоит даже пробовать». Втайне она считала, что англичане слишком привередливы в еде. В последнее время английские блюда стали пользоваться особым спросом: самые лучшие французские повара перебрались в Лондон. Поговорив о кухне, они купили все для сандвичей – местные хлебцы, нарезанный сыр в пакетиках и весьма аппетитный на вид паштет от солидного производителя с французским именем. Американцы жизнерадостно сообщали подробности о недавней буре: электричества нет нигде до самого Грешема, оборванные провода восстановят только через несколько дней, на шоссе столкнулось семь машин, спасатели объезжают округу в поисках больных и престарелых и перевозят их в теплые приюты. Четыре подростка погибли от переохлаждения в летнем доме на Маунт-Худ. Бедная Клара Холли, думала Анна-Софи, – наверное, она уже знает обо всем этом и изводится от беспокойства за мать. Сама же Анна-Софи тревожилась за щенков.

– Через пять дней я выхожу замуж! – несколько раз повторила она, не веря своим ушам.

В половине десятого Тим и Крей сели в полицейскую машину, колеса которой скользили по обледеневшей улице. Они заехали к некоторым горожанам, адреса которых узнали в антикварном магазине, домой к Сью-Энн, в летний дом у шоссе Бивертон, по пути в Маунт-Худ. Кристал и миссис Холли обнаружились по третьему адресу из списка. Уже к полудню, когда они остановились перекусить бургерами, стало темно, как ночью. В кромешной тьме машина подъехала к одноэтажному дому с верандой, стоящему в стороне от дороги. На веревке висели обледеневшие кухонные полотенца и передники. Тим заметил, что полицейские держат руки на кобурах. Поднявшись на крыльцо, они постучали в дверь.

– Полиция!

– Входите, – послышался ответ. Дверь открыла усталая женщина.

– Вы Кристал Уилсон? Синтия Холли здесь?

– Да, а в чем дело? Что-нибудь случилось?

– Мы разыскиваем ее. О ее исчезновении сообщили в полицию.

Кристал приоткрыла дверь пошире. Жилистая сорокалетняя женщина в джинсах и куртке.

– Конечно, она здесь. Где же еще ей быть?

В доме было холодно. Кристал провела вошедших в кухню. Газовая плита была включена, горелки прикрыты перевернутыми глиняными цветочными горшками. Возле плиты на стуле сидела худощавая женщина – вероятно, миссис Холли, – закутанная в одеяла. Рядом с ней, на другом стуле, устроилась девочка, подтянув колени к груди и неотрывно глядя на едва заметные волны тепла, распространяющиеся от горшков.

– Мы не совершили никакого преступления, просто приехали сюда. Мы не думали, что застрянем здесь из-за бури, – объяснила Кристал.

– Мы осмотрели дом миссис Холли, – сообщил старший из полицейских.

– Вот как?

– И обнаружили оружие.

На лице Кристал отразилось недоумение.

– Мы с Синтией Холли здесь ни при чем. Не спрашивайте меня, откуда в доме оружие. Нас просто выставили из дома. Заставили уехать. Пообещали, что вещей миссис Холли не тронут. Это все гуру Сью-Энн. – Последние слова она попыталась произнести язвительно, но в ее голосе послышался испуг.

– Миссис Холли, с вами все в порядке? – спросил полицейский.

Пожилая женщина смотрела на Сержа.

– Вы муж Клары, если не ошибаюсь? А где она сама? Что-нибудь случилось? – ворчливо принялась допытываться Синтия. Она выглядела не слишком опрятно.

– Да, я Серж Крей. С Кларой все в порядке, – заверил он тоном, почтительность и нежность которого удивили Тима.

– Я же говорила – надо позвонить им, – упрекнула миссис Холли Кристал.

– Ладно, – вмешался полицейский. – Здесь оставаться опасно, морозы продержатся еще несколько дней.

– Поверьте, мы будем только рады уехать отсюда, – заявила Кристал.

– Что за люди выставили вас из дома, миссис Холли? – спросил другой офицер.

– Не знаю. – Миссис Холли заплакала, и ее тихий плач вызвал раздраженную гримасу на лице Кристал.

– Видите ли, она принимает лекарства. Иногда от нее не добьешься ни слова, – объяснила Кристал.

– А что это за ребенок?

– Моя внучка Тамми, дочь Сью-Энн. Почему-то неделю назад те люди всполошились, тогда им и пришло в голову перевезти вещи к нам в дом, – продолжала Кристал. – Мы тут ни при чем. Они просто явились и заставили нас уехать. Они во всем ищут знаки свыше и предзнаменования, а я в этом не разбираюсь.