Мерный топот тысяч ног отзывался в душе Родона ликующим барабанным ритмом, его переполнял восторг. Учитель, я сделал это! Я стал искрой, воспламенившей грозный пожар! Мы сметём отступников, покорим Лес, и тогда Ты взойдёшь на трон!

Но захватить Вепрей врасплох не удалось, лагерь оказался пуст. Эти хвалёные «неустрашимые» воины уклонились от боя, позорно бежали! Ублюдки, твари презренные!..

С негодующим воем Псы обрушились на покинутый лагерь, круша всё. И в своём ослеплении не сразу заметили, как чьи-то стрелы, неслышно выскальзывая из непроницаемой листвы, методично успокаивают одного беснующегося Пса за другим.

Громовым рёвом Родон сомкнул вокруг себя Волкодавов и направил ярость Стаи за пределы лагеря. Немедленно тысячи стрел пронизали окрестные кроны. Если Вепри и не погибли, то отступили – в любом случае, преследовать их было бессмысленно.

Снова Псы образовали плотный, укрытый рядами щитов строй и полились через Лес, будто колонна муравьёв. Стрелы продолжали сыпаться на них из зарослей, не нанося, впрочем, заметного урона, но вызывая десятикратно усиленную ответную стрельбу, брань и хохот: под силу ли горстке Вепрей остановить многотысячную армию Псов?

И всё же они попытались, безумцы! Что они выгадывали этим отчаянным боем? При всей своей спеси рассчитывать на победу они не могли – какая, к дьяволу, победа при стократном перевесе Псов! Славы возжаждали? Но кто о них узнает? Или они мстили за порушенный лагерь?

Вепри выбрали отличное место. Тропа, которой следовали Псы, извивалась через непролазную чащобу, и за одним из поворотов колонна упёрлась в цепочку безмолвных воинов. Их было всего десятка два-три, и, хотя все они выделялись статью, а их доспехи отблескивали металлом (вот как, и они догадались!), преграда показалась смехотворной. С гоготом и улюлюканьем Псы накатились на Вепрей, но в последнюю секунду те вдруг слаженно отступили, из травы вынырнули массивные наклонные пики, и лавина Псов с размаху налетела на частокол. Вопли и проклятья заглушили боевой клич, но инерция Стаи оказалась велика, поток перехлестнул частокол, завалил телами и второй, и третий (когда они успели?) и наконец достиг цепи Вепрей. Но теперь их стало больше – вдвое, втрое! – они перегораживали всю ширину тропы и стояли плотно, плечом к плечу, в два ряда.

И заработала мясорубка! Немногие из Псов умели драться на мечах профессионально, тем более в строю, и даже их неубывающая ярость не помогала против холодной решимости и высокой выучки Вепрей. Медленно отступая, они оставляли за собой груды окровавленных тел, а сами не теряли почти никого. Каждые несколько минут ряды Вепрей чётко менялись местами, и в таком режиме они могли сражаться часами.

Родону не потребовалось много времени, чтобы понять это. Он наблюдал битву с восторгом и яростью, невольно сожалея, что такие великолепные бойцы ему неподвластны, враждебны. Оглянувшись на нетерпеливо рычащих, рвущихся в бой Волкодавов, Родон взревел и махнул рукой. Следом за ним более двух сотен закованных в сталь великанов прорвались сквозь неистовую толпу Псов и обрушились на строй Вепрей.

И перед этим бешеным натиском дрогнули неустрашимые гордецы. Попятился, заколыхался строй… но устоял. Плотнее сомкнулись ряды, стремительней замелькали клинки, и Волкодавы, один за другим, стали падать на траву, скользкую от крови Псов. Оказалось, только Родон да ещё с десяток могли биться с Вепрями на равных. Но этого не хватило, чтобы пробить брешь в стене, о которую бессмысленно разбивались волны Псов.

И поняв безнадёжность фронтального штурма, Родон скомандовал отход. Неохотно Волкодавы отхлынули от строя Вепрей, за ними последовали и остальные Псы. Сейчас же над колонной завизжали и зашелестели стрелы, но Вепри будто ждали этого, мгновенно укрывшись за валунами, очень кстати случившимися за их спинами. Да, место они выбрали удачно. И воевать умели. Выходит, не такие уж они безумцы?

Ворча и огрызаясь, колонна отступила ещё дальше, втянувшись за поворот, потому что теперь стали стрелять Вепри, а делали они это столь же мастерски, как и всё остальное.

Стало совсем тихо, как в Лесу бывает только ночью, только кряхтели и стонали раненые, да негромко переругивались Псы, распаренные и запыхавшиеся, но готовые снова вступить в битву по первому сигналу. И этот неукротимый боевой дух был точным отражением настроения Родона. Он не был обескуражен неудачей – скорее раззадорен. Недаром Учитель выбрал его из тысяч: наталкиваясь на препятствие, Родон не успокаивался, пока не преодолевал его. Мысль Родона была быстра, хотя и поверхностна, никогда он не упорствовал в ошибках и был неутолим в поисках новых решений. Но что делать теперь?

Можно было попытаться обойти Вепрей с флангов, но даже если заросли и проходимы для небольших групп, разбивать Стаю опасно: только вместе Псы непобедимы и бесстрашны – на расстоянии Резонанс слабеет, монолит рушится. Достаточно и того, что Родон рискнул ядром армии, опорой Резонанса – своими Волкодавами, бросив их в эту отчаянную атаку. Но мастерство есть мастерство, и на одной ярости его не одолеть. Что ж, впредь будем умнее!

Присев на камень, Родон снял шлем и мохнатым рукавом вытер пот со стриженой головы. Снова вставил череп в стальной футляр и огляделся. Только сейчас он заметил, что с деревьев снова стали осыпаться листья: похоже, жёсткие игры огров пришлись Лесу не по нутру. Тем лучше, за голыми ветками Вепрям не укрыться. И не сбежать, когда мы выковыряем их из-за валунов.

Родон вскочил, будто подброшенный пружиной, и в сопровождении десятка отборных Волкодавов прошёл в голову колонны, под прикрытием щитов выглянул за поворот. Сейчас же по щитам застучали нечастые выверенные стрелы, но Родон не обращал на них внимания, вглядываясь в укрепления Вепрей. Валунов там было немного, и они не казались массивными – наверное, сами Вепри и прикатили их на тропу. От стрел валуны спасали, но и только.

Ну что, Учитель, пора? – спросил Родон. И сам же ответил: да, затягивать дальше опасно. Сейчас главное – время!