– Извини, забыла уведомить. Буду исправляться.

– А в следующий раз ты заявишься с той же дурацкой фразой?

Девочка прыснула.

– Ну и шутки у тебя, боцман! – сказала она, тут же пояснив: – Это я себе. Иногда трудно удержаться от банальщины.

– Иногда?

– Иногда – понятие субъективное. Со стороны все видится иначе.

– Ну, если б я смотрел на тебя как посторонний…

– Лучше не привыкай держать меня за свое дите, – посоветовала Мишка. – А то пущусь в тяжкие и разобью твое отцовское сердце. Знаешь, каково это: видеть шалости подросших дочек?

Интересно, а она-то откуда знает? Или ей довольно воображения?

– Бог даст, я не доживу, – сказал Светлан с оптимизмом.

– Ага, размечтался!.. Да кто позволит тебе отделаться так легко?

– Уж найдутся… не знаю, добрые ли…

– …и люди ли вообще, – докончила девочка. – Нынче такая путаница с классификацией! Ну на фиг было приплетать сюда людоедов?

– А кто их приплетал? – повел плечом богатырь. – Они сами.

– Против факта не попрешь, верно. Но куда проще было делить людей на сословия… в крайнем случае на породы.

– И давно тебя потянуло на простоту?

– С младых ногтей, – усмехнулась она. – Вот смотри: было у нас дворянство – плохонькие, однако ж люди.

– Ну, не все, – возразил Светлан.

– Не все люди?

– Не все плохонькие.

– Конечно, я обобщаю, – признала Мишка. – И все же их специализация – убийства… как у муравьиных солдат. Считалось, что им удается это лучше, чем другим. А теперь что: всех убийц считать людоедами?

– Да почему – всех? Лишь тех, кому нравится убивать.

– Ну допустим. И все равно стало сложнее различать, кто есть кто.

– Просто к этому надо привыкнуть. Ну не одиноки мы во Вселенной!

– Дык и без живоглотов хватало вредителей: гоблины, тролли, колдуны, драконы… вампиров я пропускаю.

– А стало на один вид больше – большое дело!.. Зато картина мира сделалась прозрачней. И выяснилось, откуда берутся оборотни да упыри и во что они затем превращаются.

– Все же нужны четкие критерии, как отделять козлищ от… баранов. Иначе запутаемся. Если мочат без удовольствия, но запросто – этих куда?

– А леший их знает. Наверно, ближе к людоедам.

– «Ближе», ха! – уцепилась Мишка. – И намного? То есть вдобавок к людям и человекоедам имеем промежуточную категорию, которую и вовсе не понятно, как воспринимать. Кстати, там попадаются симпатичные особи, имеющие понятие о чести, даже умеющие дружить… к примеру, наш виконт. Или это идет от их человечьей составляющей? Иначе б они не чувствовали родства, а к людям относились как к пище. Но вот Людвиг – типичный живоглот. Выходит, и мы с Жанной – дочери людоеда?

– Скорее Инессы, – возразил Светлан. – Не говоря о том, что даже короли, как ни берегли себя, не избежали человечьей примеси – вряд ли сохранился хоть один чистокровка. Так что и у них все ж имеется выбор.

– Как и у нас, да?

– Ну, мы-то давно его сделали.

– Но сознавать, что в тебе засел маленький людоежка…

Девочка содрогнулась.

– Вон Лора и вовсе – эльфских кровей, – сказал богатырь. – Так и что?

– Сравнил! – фыркнула она. И тут же спросила: – А ты кто?

– А я… этот… крестьянский… э-э… внук.

– Вообще-то все люди братья, – сообщила Мишка новость. – Если они, конечно, люди.

– А женщин куда отнесешь? – поинтересовался он.

– Вот носить женщин – это ваша забота, – не задержалась с ответом ведьма.

– Забота у нас простая, – кивнул Светлан. – Жаль, не единственная.

И остановился перед массивной стальной дверью, к которой наконец привела эта надоевшая лестница. Правда, на ее ступенях не ждало худого. А вот что караулит гостей по ту сторону входа? Пока не войдешь, не узнаешь.

– Смахивает на бомбоубежище, – заметила малышка. – Причем бомба как минимум атомная.

– И какой же тогда максимум?

Осторожно Светлан тронул дверь, и та открылась – на удивление легко, будто решив не перечить богатырю. Изнутри дохнуло затхлостью, но не особенно сильно, словно бы строители подземелья потрудились на совесть, устраивая вентиляцию. А о чем еще они могли позаботиться?

– Не люблю, когда пускают с охотой, – пробурчала Мишка, вглядываясь в открывшийся сумрак. – Может, тут и бесплатный сыр запасли?