– Улицы совсем обезлюдели, – сказал Светлан. – Это что, следствие эвакуации?

– А ты не забыл про крысок с пастями саблезубов? В прошлую ночь они навели шороху. Не говоря про скакунков, запросто срывающих с людей головы. Это тебе они – не соперники.

– Не противники, хочешь сказать?

– Вообще иным даже лучше без голов, – хихикнула девочка. – Может, займешься?

И впрямь: язык без костей.

– Вот и люди, – объявила Мишка, ткнув вперед пальцем. – Соскучился по ним?

– Это не люди, – поправил он. – Это стража.

– Ой, что будет сейчас!.. Ты знаешь про комендантский час?

– Разве ввели уже?

– А то, – фыркнула ведьма. – Монье постарался. Уж так печется о горожанах!

Ночной патруль смахивал на железную гусеницу, с обеих сторон прикрытую панцирными щитками. В добавление к щитам стражники нагрузились латами, наверно, посчитав что так сделают себя невкусными. А легкие мечи, годные лишь на то, чтоб дырявить человечьи тела, сменили на более грозное оружие, способное рассекать жесткие шкуры монстров. И уж теперь держали его в образцовом порядке, понимая, что иначе не выжить. Даже издали было видно, как мерцают свежезаточенные лезвия.

Завидев незнакомца, стражники повели себя неожиданно, с ходу пустив в него несколько арбалетных стрел – видимо, для острастки. Но, к своему изумлению, не попали. Вернее, Светлан перехватил эти гостинцы в воздухе, незаметно разбросав по сторонам. И еще убавил себе роста, вжав голову в плечи и больше согнув колени.

– Тоже любишь сюрпризы, да? – прошептала Мишка, спрятавшись за его рукой.

– Только собственные, – откликнулся он столь же тихо.

Настороженно солдаты приблизились, наставив на прохожего копья. Затем вперед выдвинулся командир патруля, рослый лейтенант в добротных доспехах.

– Кто таков? – прохрипел он. – Чего шляешься ночью?

Шея у лейтенанта была обмотана грязной тряпкой. То ли ему тоже пытался сорвать голову прыгун, выскочивший из темной подворотни, то ли он подхватил ангину, но говорить бедняге приходилось через боль, а это не улучшало настроение.

– Домой направляюсь, – миролюбиво ответил богатырь. – А ночь нынче будет длинной – не ждать же утра? Дел-то невпроворот.

– Начхать на твои дела! Указом канцлера запрещены хождения в ночное время.

– Понимаете, досточтимый, нас канцлер забыл об этом уведомить, – сказал Светлан честно. – И кто мог предположить, что вы станете бороться с чудищами, отстреливая прохожих?

– Да ты шутник, дядя, – просипел лейтенант. – Не стала б эта шутка последней. Или не въезжаешь?

– Мы больше не будем, – вступила Мишка, выглянув из-за богатырской руки. – И меньше – тоже.

– Да вас двое! – сосчитал служивый. – Значит, и штраф удваивается. Во сколько оцениваешь ваши жизни?

– Кажись, он напрашивается на мзду, – заметила девочка. – Конечно, на лейтенантское жалованье не завесишься такими железками!.. А дома небось дети по лавкам?

– Ну ты, малявка! – рассвирепел стражник. – Хочешь, чтобы смерть была долгой?

– Это они со страху злые? – задумчиво спросила она. – Защитнички наши… Уж лучше без них, верно?

– Да я тебя щас…

Закончить фразу ему помешал кашель, вдруг схвативший за горло. Мучительная штука, но лучше так, чем если б это сделал Светлан.

– Вот интересно, – продолжила Мишка. – У него, случайно, нет дочки примерно моих лет? Ну точно – есть… Вот с ней он даже ласков. И как ему удается настолько нас разделять?

– Замолчь, ведьма! – рявкнул лейтенант, наконец одолев приступ.

– Надо ж, угадал, – ухмыльнулась она. – Хотя скорее это ругань… Мы для тебя нелюдь, да? – спросила у него. – А кого тогда держишь за людей: домочадцев, дружков своих? Узок круг этих соплеменников, страшно далеки они от нас. Ау, родной!.. Нет, не докричаться.

– Это мы от них далеко, – возразил Светлан. – А узкие эти круги, хоть и враждуют, отлично понимают друг друга. К тому же их столько!..

– Мы в этом море теряемся, – согласилась ведьма. – Вопрос в ином: утонем ли?

– Вот что, умники, – заговорил стражник, сдерживая себя. – На вашу болтовню мне начхать. Но теперь вы воры вдвойне, потому как в моем лице смели оскорбить державу и короля. Стало быть, и цена за ваши жалкие шкуры выросла еще в два раза. Сечете?

– А почем нынче жизнь простолюдина? – справилась Мишка. И подивилась: – Это такая вот рожа олицетворяет державу? Бедный Луи!

– Не тебе, босявка, судить о моем обличье, – вновь взъярился лейтенант. – А на пост меня назначили такие люди!.. Вам до них – как до неба.