– Вот в чём я не замечен, это в запугивании детей. Но если не совладаешь со своим талантом, он либо уйдёт, либо сломает тебя – третьего не дано. А выбор, конечно, за тобой… насколько хватит сил.

– И везения?

– Тоже вещица полезная, – признал Светлан. – Но не главная – тем более, для тебя. Ведь ты сама хочешь ковать своё счастье?

– Любишь поучать, да? – укусила девочка. – Такой умный!..

– Может, я просто рассуждаю вслух? – ухмыльнулся он. – С чего ты взяла, будто это поучения? Ведь я ничего не навязываю, а выключить меня так же легко, как визор.

– И всё равно, тебе нравится!

– У каждого свои недостатки, – наставительно произнёс Светлан. – Но не у всех есть достоинства.

– А у тебя есть? Ну, ты сильный – правда… и смелый. Наверно, красивый. А способный?

– Как тебе сказать… Кой-чего и мы смогём, ежели натужимся. С кем, знаешь ли, поведёшься…

Закрыв глаза, Светлан попробовал дотянуться до своей гостиной, и, как ни странно, это удалось ему без особенных усилий. Всё же некоторый прогресс имел место. Хотя и скопище ведьм рядом наверняка сыграло роль – эдакий филиал Кленово.

– Получи, – сказал он, раскрывая коробочку, составленную из пальцев.

На ладони лежала груша – крупная, жёлтая, мягкая. И без всяких скрытых дефектов, поскольку Светлан не сотворил её, а просто перенёс из другого места.

– Фокусник, – пробурчала Уля. – Подумаешь!..

Однако грушу приняла и вгрызлась в неё охотно, забрызгивая щёки соком. Похоже, Светлан угадал с выбором, да и чистить такой фрукт не надо. А к экзотике девочка вряд ли привыкла.

И тут в шабашное веселье (или всё же бесшабашное?) вмешалось непредвиденное: «к нам приехали гусары». Точнее сказать, притопали. Да и не гусары вовсе, а звероватого вида мужики, похожие на сбежавших каторжан или одичалых первопроходцев, но больше всего – на браконьеров, затеявших ночную охоту на туров. Как и Светлан когда-то, они заплутали, наверное, в огромном лесу и устремились на отблески костра, музыку и девичий гвалт, разносившийся на многие километры. Но, в отличие от Светлана, не ограничились подглядыванием из-за кустов (ай-яй-яй), а решили поучаствовать в гулянке. Или же их подтолкнули к этому, почуяв задолго до того, как они разглядели что-то. Тотчас все ведьмы снизошли на землю, чтобы не смущать пришельцев, а самых вопиющих призраков убрали с глаз. Вместе с ними в воздухе растворились йети, наверняка не выносившие охотников. Да и многоцветный туман, клубящийся вокруг костра, не позволял увидеть лишнее.

Было незваных гостей четверо: двое дюжих юнцов, коренастый мужчина в летах, прятавший лицо за сивой бородой, и матёрый верзила с угрюмыми глазами – судя по всему, вожак. Вокруг них словно бы кружил шаловливый смерч, пока без лишнего напора, исподволь избавляя от оружия и одежды.

Юнцы не противились вкрадчивому насилию. Глупо ухмыляясь, они пытались притянуть к себе обольстительные тела, выглядящие такими доступными, но те ускользали от их пальцев, точно видения. Добродушные от природы, парни не ярились, лишь распалялись пуще. Если они убивали зверьё, то по недоумию, а не из злобы, – хотя животинам от этого не легче.

Пожилой тоже не проявлял агрессии, но некий минимум на себе всё ж отстоял, своим упрямством пересилив настойчивость ведьм. Потом тишком отступил к краю поляны, ошарашенно озираясь, и вроде как спрятался меж ветвей. Однако сбегать не стал, словно его тут держало что-то – возможно, и шмотки.

Вожак был сумрачен и насторожён, а в свой слонобой вцепился намертво, точно в стержень, на коем держалась его натура. Отпихивая девичьи руки, он пятился, пока не упёрся спиной в дерево. И здесь его оставили в покое, давая время обвыкнуться. Хотя на такое ему потребовался бы не один год. Как видно, он из тех дуралеев, которые во всём подозревают подвох, а потому постоянно оказываются в прогаре.

Вскоре обоих юниоров, уже младенчески голых, вовлекли в хоровод. Оглядевшись и слегка освоясь на весёлой поляне, бородач бочком-бочком пробрался к Светлану. Присев на корточки, обратился:

– Мужик, ты вроде самый нормальный тут…

– Я? – удивился Светлан. – Обижаешь!

От гостя пахло немытостью и застарелым перегаром – похоже, настолько привычным, что сделался уже частью букета. А говорят, надо быть ближе к простому люду!.. Слегка отстранясь, Светлан вздохнул.

– Не, ну кончай – чё ты?.. Видно же!

– Ну, раз видно…

Он покосился на голову Георга, в густой тени похожую на валун причудливой формы. Почувствовав его взгляд, дракон осторожно мигнул. А притихшая за плечом Светлана девочка чуть слышно хихикнула.

– Любопытно мне, понимаешь? – продолжал охотник. – Знать хочу.

– Это я как раз понимаю, – кивнул Светлан. – И что же тебя заботит, дядя?

– Тут же на сотни километров – глушь. Откуда взялось всё?

– Оттуда, – ответил Светлан, показав на небо.

Проследив за его пальцем, бородач задумался, видимо, перебирая варианты.

– А транспорт где? – сообразил наконец.

– Там, – ткнул Светлан за спину.

И гость опять послушно повернул голову, пытаясь разобрать в непроглядной тьме хоть что-то. Разумеется, не преуспел.

– Ну да, ну да, – проговорил он, с натугой шевеля извилинами. И снова рассудил верно: – Небось, от самой столицы маханули?

Пришлось признать:

– Угадал.

– Так я ж слыхал об вашем посёлке, – внезапно заявил браконьер. – Ещё его кличут Солнечным городом.

– Это у Носова – Солнечный! – фыркнул Светлан. – У нас – Солнца.