Улыбнувшись, дева произнесла:

– Возвращаясь к Уле…

– Да-да, милая, слушаю.

– Похоже, юношеская шалость Несторова запустила опасный процесс – опасный не только для него и его дочки.

– А-а, так это зовётся шалостью? – изумился Светлан. – Наш серенький волчок породил тираннозавра. Ну, и?..

– Сир, вы слыхали про Чёрных ведьм?

– Насколько знаю, как раз по ним большинство заурядов судит о всех вас. Тут кончаются обычные ваши игры и начинает пахнуть кровью. Я прав?

– Как всегда, сир, – сказала Люси вежливо, но не удержалась от лёгкой насмешки: – Вам по должности полагается.

– Бу-бу-бу, – усмехнулся он. – Итак?

– Вообще, эта штука заразная, – сообщила дева. – Нечто вроде вируса. И далеко не у всех наших сестёр есть к ней иммунитет. Не говоря о том, что сами Чёрные ведьмы способны сильно осложнять жизнь окружающим.

– Даже такие маленькие?

– Ну, Уля ещё не оформилась в Чёрную!.. К счастью, на этой стадии болезнь поддаётся излечению.

– Слава богу, – кивнул Светлан. – Но если прочие Чернушки устремятся в Город? Не пришлось бы устраивать карантин на границе.

– Не думаю, что в ближайшие дни дойдёт до этого, – обнадёжила ведьма. – Нам бы пока с Улей разобраться – там такой клубок… точнее сказать, узел. Как вам известно, сир, Чёрные ведьмы владеют Властью и умеют плести судьбы, понукая людей брести в предписанном направлении.

Нахмурившись, он спросил:

– Но если Уля такая интриганка… то не могла ли втянуть в свою игру и меня? Может, вся спасательная операция выстроена ею, чтобы пробраться в Город… Хотя её и так впустили бы, – возразил он себе. – К тому же риск… А если б я не успел?

– Богатырями трудно манипулировать, – прибавила Люси. – И чарам они не поддаются… как правило.

– Похоже, с маленькой девочкой к нам пришла большая проблема, – заметил Светлан.

– Ведь вы не жалеете, что спасли её?

– Если уж кого вытаскиваешь, – вздохнул он, – на хорошее лучше не рассчитывать.

Нынешнюю ночь Светлан проводил вне дома. Государственные дела поглотили Анджеллу сверх ожидаемого, и ей пришлось задержаться в королевстве ещё на сутки. Зная, что не заснёт без неё (а если заснёт, такое может присниться!..), Светлан поддался на уговоры сердобольной Жанны и вместе с девушкой отправился на шабаш – теперь, на переломе месяца, устраиваемый в предгорьях Памира, в самой глубине тамошних дебрей. К слову сказать, в своих полётах ведьмы развивали весьма приличную скорость, а расстояния могли покрывать изрядные. К тому ж теперь, благодаря обтекателям и сиденьям, оснащавшим их изящные «змейки», это не доставляло прежних неудобств.

Левитировать Светлан, понятно, не умел (не богатырское это дело), а потому к месту сборища отправился на вёртком «шмеле», во второе кресло почти силком усадив Жанну, да ещё пристегнув для надёжности, чтобы дрожащая от нетерпения ведьмочка не выпорхнула и не угодила ненароком под турбинную струю. Фонарь, впрочем, оставил открытым – для полноты ощущений. Машину особо не разгонял – тем более, за ними увязался Георг, тоже тоскующий в одиночестве. Да и куда спешить? Ведьмины слёты не такое мероприятие, куда следует приходить загодя, чтобы занять места.

Сейчас скайкар затаился в тени кустов, обставленный «змейками» ведьм, точно забором. Прислонясь спиной к неохватному стволу, Светлан сидел на краю просторной поляны, невдалеке от костра, вздымавшегося в самом её центре, и рассеянно ломал руками толстенные сучья, а то и целые стволы, собранные ведьмами по ближним окрестностям и сваленные подле дуба в здоровую груду. Когда между ним и пламенем появлялась прореха, он подбрасывал в костёр дрова, стараясь не вздымать лишних искр, – хотя плясуньи скорее приветствовали такие взрывы, заменявшие тут фейерверк. Несмотря на своё ночное буйство, нараставшее с каждой минутой, ведьмы не растеряли обычной чуткости и не пытались вовлечь Светлана в веселье – даже будто не замечали гостя, предоставив ему роль созерцателя. И Светлана это вполне устраивало.

Разлёгшийся рядом Георг тоже помалкивал, не препятствуя другу изнывать от сладкой тоски. Уложив громадную голову на траву и приспустив тяжёлые веки, дракон заворожённо глядел на огонь, будто питал к нему давнее пристрастие, – хотя вовсе не был огневиком.

Почти всех участниц Светлан неплохо знал. Но были и новенькие, лишь недавно примкнувшие к здешней компании, а потому слегка стеснённые. Лишнего на поляну не допускалось: ни одежды, ни вещей, ни приборов, – однако музыка звучала. По её поводу Светлан прежде недоумевал – пока не сообразил, что это звучат сами тела, захваченные неистовым движением. А уж каким образом биотоки преобразуются в звуковые волны, резонируя в ближнем пространстве, – про то не ведали и плясуньи.

На кустах уже распускались цветы, словно бы спутав сезоны, – с ненормальной, вовсе не растительной живостью. Из лесных чащоб к костру подтягивались диковинные существа, вряд ли показывавшиеся на глаза ещё кому-либо, кроме участниц ночного действа, – от лесовиков до кикимор. Даже возникли, словно из пустоты, две девушки-йети, изрядных размеров, с мощной мускулатурой, но не лишённые грации. А вместе с настоящими, вполне материальными чудиками по поляне двигались фантомы, продукт совместной магии ведьм, – теперь-то Светлан умел отличать существа от миражей. Воздух вокруг словно бы густел, обретая где зелёный, где голубой оттенок, превращаясь в мглу, проницаемую лишь на десяток метров, и по нему скользили рыбины причудливых форм и расцветок, парили роскошные медузы, подсвеченные точно люстры, порхали забавные коньки – вперемежку с реальными летучими мышами и ночными птицами.