— Что-нибудь рассмотрел, Алекс? Я вот ни чего подозрительного не увидел. Может, пойдём, всё-таки, по берегу? Я смогу очень быстро двигаться в этом корпусе, нас никто не сможет догнать.

— А как же тогда тебя схватили в тот раз? Что же ты не убежал? У тебя же корпус был круче, чем теперяшний.

— Они поступили очень не хорошо — установили какой-то простой механизм, который так сильно щёлкнул, когда я на него наступил, что у меня чуть не все ноги переломало. И дальше я двигаться не мог никак. Даже ползком. Очень крепко меня держало.

— Вот видишь, хитрости человеческой нет предела. Так что, давай, не будем судьбу испытывать, хорошо? Осмотрелись и вперёд. Пошли краба изображать. Сколько у нас заряд?

— Восемьдесят пять процентов. Нам должно хватить.

И опять Куб колыхнул мысленно его сознание, словно тяжело вздохнул. И Алекс тоже, глубоко вздохнул, задержал дыхание, и опустился на дно. Встал на лапы, и боком, по-крабьи, быстро семеня ногами, устремился на юг, вдоль лини берега, в мутной холодной воде, омывающего Остров моря.

Через полтора часа непрерывного крабьего бега, Алекс решил-таки осмотреться. Это было небезопасно, но нужно было сориентироваться, где они находятся на данный момент.

Пока они осваивали подводные трассы, успели наговориться с Кубом обо всём, и даже поспорить на тему, что лучше — Земля или Луна. У Куба обнаружились весьма обширные теоретические знания о ночном светиле, тут Алекс проигрывал ему безоговорочно. А вот знания о родной Земле, у дрона были абсолютно поверхностные — он действительно, не представлял себе Планету за пределами Острова.

Какие-то обрывочные сведения, полученные, по-видимому, от Корнея, только усугубляли его негативное к ней отношение. И Алекс решил — не знаю как, но обязательно надо будет забрать Куба к себе домой. Покажу ему свой город, познакомлю с родителями, съездим на природу, на реку, в лес. Мультики посмотрим, в компьютер поиграем. Хм, компьютер — в компьютер? А, да найдём, чем позаниматься. В зоопарк сходим, в конце концов.

Куб не возражал, только было простым глазом видно, что он ничего не понял в Алексовых предложениях.

— Ты знаешь, Алекс, — сказал он ему, когда они остановили свой бег, чтобы вынырнуть на поверхность, — с тобой мне очень интересно общаться. Я очень рад тому, что мне удалось с тобой встретиться. Я даже не знаю, что могло бы с нами случиться, если бы мы не повстречали тебя. Спасибо тебе, большое. Алекс.

— Да брось ты. Ну не встретил меня, встретил бы кого-нибудь другого. Хороших людей полно, а я просто, обычный.

— Нет, Алекс. Если бы я не встретил тебя, я был бы уже мёртв. И вот, за то, что я не мёртв, и ты нас не бросил — большое тебе спасибо.

— Ладно-ладно, что это ещё за телячьи нежности? Давай лучше осмотримся… Они всплыли, не спеша, и Алекс высунул голову наполовину из воды.

Было уже светло. Волны чуть подросли, и свежий западный ветер гнал их к берегу, до которого было не больше десяти метров. Первое, что увидел Алекс, это было устье ручья Белый, широкое и мелководное, выделяющееся мутной полосой, втекающей в море ручьевой воды. Всё, почти пришли, скоро можно будет выйти на берег, и пёхом добираться до Карчмы.

Второе, что он разглядел над макушками волн, был Базука Билл, понуро сидящий на обрывистом берегу над впадающим в море ручьём.

Алекс сразу нырнул и панически заработал конечностями, опускаясь на дно. Видел или нет? Какого хрена он здесь делает? Засада, что ли? Вот, чёрт, надо было ещё с полчаса не выныривать, а топать к югу. Вот ведь, зараза какая! Не дай бог, увидел. Тревогу поднимет, все «головоглазы» сюда сбегутся, придётся долго тогда под водой идти. Может не хватить аккумулятора, или не выдержит герметизация корпуса — все погибнут, и так и так.

Стоп панику разводить! Будем надеяться, что не заметил. Значит, ещё минут десять-пятнадцать топаем, обходим русло, а там уже территория Среднеземья — «головоглазы» не должны туда заходить. Эх, жалко рейнджеров нет с нашей стороны, они бы помогли.

— Алекс, похоже, я увидел того дрона, который стреляет из пистолета, — Куб говорил спокойно, но в его голосе чувствовалось напряжение, — он очень опасен, не надо выходить при нём. У нас заряд ещё тридцать процентов, мы можем немного пройти дальше.

— Ну, раз можем, то пошли.

И они пошли. Минут через десять вода помутнела, и стало ощущаться сильное течение, утаскивающее их вглубь моря. И они минут двадцать пытались бороться с ним — входили в мутные его струи, упираясь ногами в дно. Их подхватывало, беспорядочно кувыркая, утаскивало вглубь, где они, вырвавшись, обретали почву под ногами. И возвращались назад, ближе к берегу, и снова пытались бороться с холодным, мутным потоком. И Алекс понял, что здесь им не пройти.