Утром сотник, дежуривший вторую половину ночи, не спешил будить товарища. Он дождался, пока рассветет, потом походил по поляне, отогнав появившегося скорпиона. Хищник видимо всю ночь провел в безуспешных попытках раздобыть себе пищи, но огня испугался и задом уполз в лес, на всякий случай угрожающе шевеля клешнями. Настроение у Олафа немного улучшилось, он даже запек в золе остатки шанты.

–  Мясом пахнет?
– не открывая глаз поинтересовался Люсьен.

–  Это огонь на твои сапоги перекинулся, - вяло пошутил сотник.
– Вставай, пора идти искать Зижду. Ты прав, они где-то недалеко, как бы не разминуться.

–  Хорошо бы, чтобы они с джетами разминулись, - вздохнул стражник.
– Я про Стаса вспомнил. В яме он сидит, Большого Совета ждет… Не поможет ему Сильда. И получится, что из-за нас погиб.

–  Скорее уж, из-за нее, - поправил его Олаф.
– Полетел бы с нами, давно бы уж погиб в озере. Ешь, не болтай.

После завтрака оба, не сговариваясь, зашагали к озеру. Это единственный ориентир для Зижды, значит, далеко от берега идущий на выручку отряд искать не следует.

Озеро выглядело все таким же, полным жизни. Зима будто совершенно не касалась его обитателей - все так же носились в воздухе мухи и стрекозы, мелькали в воде черные и зеленые тела. Воины напились и, время от времени опять выходя на берег продолжили путь на север.

Олаф постоянно звал смертоносцев. Это было и немного опасно - мало ли какими чарами владеют колдуны джетов, и сильно отвлекало. Впрочем, Люсьен уже привык смотреть по сторонам за двоих.

В середине дня на север проплыли две ладьи, это не могло понравиться спутникам. Джеты ищут лагерь чивийцев, или уже обнаружили маленький отряд, а теперь спешат его уничтожить? Зижда предупредит всех об опасности ядовитых стрел, но это ничего не изменит. Смертоносцы не отступят ни перед чем, действуя во спасение подданных своего Повелителя и по его приказу.

Вскоре Люсьен едва успел спрятаться за дерево и оттащить в сторону приятеля: маленькое стадо саранчи, то и дело взлетая над землей, спешило на водопой. Вовсе не собираясь нападать на людей, глупые насекомые легко могли их просто затоптать.

–  Ничего не слышишь?
– спросил он у сотника, когда травоядные пронеслись мимо.

–  Слышать не слышу, но будто что-то чувствую, - неуверенно ответил Олаф.
– Как тогда в землянке. Это могут быть наши, а могут быть местные восьмилапые, болтаются где-нибудь под облаками.

–  Вот еще напасть, - вздохнул стражник.
– Спустятся вниз… Я тебе тогда не помощник, ты лучше меня сразу брось. Не могу устоять против их силы, трясет все тело и наизнанку выворачивает.

–  Если много тренироваться, то можно научиться выдерживать. Думаю, мы потому в городах такие растем, что предки у нас рабы. Их постоянно били сознанием, вот они и сами привыкли, и детям передали. Вот и джеты - беглые рабы, а как удар держат? Мозоль у них на этом месте.

Они пришли еще немного вперед, потом, обходя семью шатровиков, поднялись на холм. Здесь Олаф схватил спутника за плечо.

–  Чувствую, Люсьен! Слышу!

–  Где?
– стражник даже запрыгал, вытягивая шею, старался что-нибудь разглядеть.
– Что там? Они идут к ним?

–  У них бой!
– сотник побежал, на ходу готовя лук.
– Зижда откликнулся, но деревья мешают нам! Джеты ударили им в спину, прижимают к озеру, а там наверняка засада, еще один отряд!

–  И куда мы теперь?
– Люсьен понесся за другом, не разбирая дороги.

–  Зайдем еще дальше, пробьем в цепи дырку, чтобы Зижда смог вывести отряд!

–  А если к озеру?!
– они уже скакали вниз с холма, по гигантским корням, из-под которых разбегалась многочисленная мелюзга.

–  Их много, а нам надо не убить побольше, а отряд вывести! Их убивают, два ручья и смертоносцы не могут переправиться!

Такие сильные, могучие воины, как восьмилапые, имели удивительные слабости. Они не могли отступить, чтобы перестроиться и контратаковать, воспринимая любое отступление как предательство Повелителя, они боялись воды, и часто гибли от стрел, замешкавшись на берегу, они терялись, оставшись в одиночестве. Теперь люди спешили на выручку, как бегут спасать оставшихся в горящем доме детей.

Почти выбившись из сил, они описали широкий полукруг по лесу, часто задевая паутину, с ходу рассекая ее мечами. Олаф время от времени слышал разговоры смертоносцев и имел представление и происходящем. Вот и ручей.

–  Здесь, - сотник упал на колено, наложил стрелу на тетиву.
– По той стороне Зижда пытается заставить восьмилапых отойти, не кидаясь в атаку, а по этой идут первые джеты. Сейчас должны на нас выскочить.

Люсьен не успел ничего ответить - на той стороне ручья раздался треск ломаемых деревьев, из зарослей выскочил совершенно очумевший паук, увидел перед собой воду и остановился. На его спине было седло, пустое.