– Или с людьми на улицах, дорогая, – добавила тетушка Трембл, наклонившись вперед и опираясь на трость. В ответ на удивленный взгляд Кэтрин она слегка пожала плечами. – Мы не можем быть уверены, что ей это известно, Кэтрин. Нужно все предусмотреть.

– Ты прекрасно справишься, – заверила Сесил сестру и ободряюще погладила ее по руке.

Как приятно было выйти из дома. Дождь прибил к земле пыль. Свежий ветерок нес с собой прохладу. Пахло свежескошенной травой и влажной землей. Карета свернула на брусчатку, и запахи изменились. Потянуло гнилью, конским потом, уличными отбросами, едким дымом. Это был запах большого города, и у него было великое множество оттенков.

Забыв обо всем, Блу высунулась из окна, придерживая рукой шляпку. Ей хотелось как следует рассмотреть места, где они проезжали. Ее темные глаза искрились благоговением и восторгом. Это был Лондон во всем своем блеске и нищете. Теперь Блу больше не испытывала страха, она начинала поддаваться очарованию города, таившего в себе бездну соблазнов.

– Господи, куда это нас везет мистер Джеймисон? Кто-нибудь может сказать? – спросила тетушка Трембл, взволнованно глядя в окно. – Это совсем не та дорога, по которой мы обычно ездим.

– Я подозреваю, что Месье решил сделать круг по городу, – задумчиво сказала Кэтрин. Она заколебалась было, не открыть ли окно и не отчитать ли Месье и мистера Джеймисона, но удовольствие от долгожданной прогулки настроило ее на благодушный лад, и Кэтрин решила оставить без внимания самоуправство француза. К тому же поездка вокруг города оттягивала тот миг, когда они должны будут выйти из кареты и выставить Блузетт на всеобщее обозрение. Кэтрин представила себе, как Месье и мистер Джеймисон обмениваются заговорщическими взглядами и шепотом обсуждают детали своего маленького заговора.

– Какая прелесть! – воскликнула Сесил, видя, что им предстоит небольшая экскурсия по городу. В следующий миг они с тетушкой Трембл принялись бурно обсуждать лондонские достопримечательности, смеясь и перебивая друг друга. Блу только успевала вертеть головой, повинуясь их указаниям. Сесил и Трембл так и сияли от гордости. Им нравилось смотреть на Лондон чужими глазами и слушать восторженные восклицания Блу. Месье провез их по Уайтхоллу и Сент-Джеймсскому парку. Они немного задержались на Пэлл-Мэлл и сделали круг по Гайд-парку, который, к немалому облегчению леди Кэтрин, оказался пустынным. Потом карета ненадолго остановилась у обелиска, возведенного в память о великом пожаре прошлого столетия, пересекла Сити, миновала здание Старой биржи, прогромыхала мимо рынка, где шла оживленная торговля, и свернула к реке. Там без устали сновали лодки, крупные и мелкие суда, и виднелся целый лес мачт. Оттуда они выехали на Ковент-Гарден, и Блу тут же высунулась из окна в надежде хоть краем глаза увидеть Изабеллу. Ее бывшая камеристка так и не показалась, но Блу успела полюбоваться Королевским и Герцогским театрами и увидеть торговые ряды.

Наконец мистер Джеймисон выехал на Стрэнд и остановил карету перед зданием Новой биржи. Месье помог дамам выйти из экипажа, с удовольствием оглядывая их улыбающиеся лица и вслушиваясь в оживленные голоса. Встретив строгий взгляд леди Кэтрин, он покорно опустил голову с видом нашкодившего мальчишки. Глаза маленького француза озорно блестели за круглыми стеклами очков.

– Что-то мы сегодня очень долго ехали, – только и сказала леди Паджет. Месье улыбнулся и отвесил поклон, после чего отступил к карете. Моутон, сидевший на месте лакея, отвязал кресло Сесил и передал его Месье.

Блу с сияющими глазами стояла в самой гуще толпы на тротуаре, напротив стройного ряда великолепных витрин. Она с любопытством вглядывалась в вереницу экипажей и поток пешеходов. Блу Морган уже начинала любить Лондон. Под подошвами своих туфелек она чувствовала биение его сердца. Вдыхая чудовищную смесь запахов, она ощущала его дыхание. В громких окриках возниц и гуле толпы она слышала его голос.

Если бы девушка не была так поглощена новыми впечатлениями, она непременно заметила бы мошеннического вида субъекта, отиравшегося неподалеку от экипажа и беззастенчиво разглядывавшего леди Кэтрин. Блу увидела, как он кивнул, но не сразу поняла, что кивок послужил сигналом для сообщника этого типа, который немедленно выскочил из толпы и бросился прямо под ноги леди Паджет.

– Неуклюжий болван! – сердито воскликнула Кэтрин, как вдруг недовольство на ее лице сменилось испугом. – Моя сумочка! – закричала она. – Он украл мою сумочку! О Боже! Мое кольцо!

– Твое обручальное кольцо? – ахнула тетушка Трембл. Ее лицо стало пепельно-серым под толстым слоем румян.

– Да…

«Ну, это уж слишком», – решила Блу и, прежде чем леди Кэтрин успела перевести дыхание, подхватила юбки, сбросила с себя туфли и побежала вверх по Стрэнду вдогонку за негодяем, который посмел стянуть кошелек и кольцо ее матери. Корсет сковывал ее движения, но, даже несмотря на это, ее ноги в одних чулках едва касались земли. Расталкивая всех, кто попадался ей на пути, Блу мчалась за вором, стараясь не упускать его из виду. Видя, что вот-вот настигнет мерзавца, девушка торжествующе ухмыльнулась и издала ликующий клич. Давно она не получала такого удовольствия. Ее волосы разметались, а шляпка улетела, но Блу этого не замечала. Встречные экипажи останавливались, в окнах мелькали изумленные лица. Пешеходы замирали и, широко открыв рты, глазели на развевающиеся юбки Блу. Не каждый день увидишь такое – знатная дама несется по Стрэнду на всех парусах в погоне за карманником.

Пытаясь улизнуть, жулик бросился на другую сторону улицы, но Блу уже наступала ему на пятки. Она бесстрашно перебежала дорогу прямо перед носом у мчащейся лошади и, презирая опасность, проскользнула между двумя каретами. Не выпуская из виду негодяя, девушка уже настигала свою жертву.

Схватив вора за плечи, она резко развернула его и швырнула на стену магазина. В следующее мгновение она уже держала воришку за горло, не давая ему вздохнуть. Когда он попытался стряхнуть ее руку, она угрожающе зарычала и усилила хватку.