– Но как же ты сможешь стать женой, если ты не способна даже переспать с мужчиной? Или не хочешь?

– Ох, Блузетт, я очень ценю твою прямоту! – Девушка в волнении сжала руку Блу. – Никто не разговаривает со мной так, как ты. – На глаза Сесил навернулись слезы. – Я не могу тебе передать, как это приятно. Даже до несчастного случая мама обращалась со мной так, будто я хрупкая фарфоровая ваза. А теперь стало еще хуже. Все опекают меня и стараются оградить от всего… самого интересного. Ах, Блузетт, как же я завидую тебе.

Блу окинула взглядом юбки Сесил и ее худенькие ноги.

– Я бы просто умерла, если бы не могла лечь с мужчиной в постель, – сказала она вполголоса.

Сесил в изумлении уставилась на сестру.

– А ты уже это делала?! Блузетт, ты говоришь так, будто у тебя уже есть подобный опыт.

– Нет, нету, черт побери, – проворчала Блу. – Могу только сказать, что я честно пыталась лишиться девственности с самым красивым парнем, какого только можно себе представить. Но из этого ничего не вышло. Мне просто не повезло.

– В самом деле? А что случилось?

Блу тяжко вздохнула.

– Сомневаюсь, что леди Кэтрин одобрила бы мое поведение.

Сесил крепко сжала руку сестры и с горячностью прошептала:

– Дорогая, ты должна мне все рассказать. Ох, Блузетт, ты так много пережила, а в моей жизни ничего необычного не было. Пожалуйста, расскажи…

Немного помедлив, Блу начала свой рассказ:

– Этот болван оказался тяжелым на подъем, если ты понимаешь, что я имею в виду.

– Я не совсем уверена, но, кажется, понимаю. – Под миндальной маской на лице Сесил явственно проступил румянец.

– Вот я и решила ускорить дело, – продолжала Блу. – Изабелла говорит, что иногда это просто необходимо. Только потом я узнала, что вела себя чертовски глупо. То есть идея-то была верной, а вот с исполнением вышла промашка. А Изабелла говорит, это и есть самое главное.

– А твоя Изабелла… Ты ведь знаешь, что ее застали в чулане со слугой? – Сесил прижала ладонь к губам и заморгала.

– Что ж, ничего удивительного. Изабелла ведь шлюха. И заметь, очень хорошая шлюха. Так вот, я слишком уж крепко схватила его за… Ты же понимаешь, за что именно?

– Да, кажется, понимаю, – кивнула Сесил.

– Этим все и закончилось. И сейчас я такая же девственная, как в тот день, когда родилась. – В глазах Блу промелькнуло сожаление. – А мне тогда так не терпелось… И мне так хотелось увидеть его голым. Он-то меня видел.

– Ты была голой? – Сесил в изнеможении откинулась на спинку кресла и принялась яростно обмахиваться веером.

– Мне хотелось потрогать его везде, где только можно. Хотелось обнюхать его всего и даже лизнуть.

– О Господи, – прошептала Сесил. – Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного. Я даже не могу себе такого представить.

– Даже с твоим Эдвардом? Разве тебе не хочется увидеть его голым и запрыгнуть на него?

– О Боже, нет! – От такого предположения Сесил бросило в дрожь. – Мы с Эдвардом выросли вместе, и я люблю его, но скорее как брата. Не думаю, что я смогла бы любить его… так, как ты описываешь. Ах, Блузетт, мне всегда очень хотелось иметь детей, но разве справедливо обременять Эдварда женой-калекой? – Сесил закусила губу. – К тому же я вовсе не уверена, что смогу подарить Эдварду наследника.

Блу внимательно посмотрела на сестру.

– Для того, чтобы заполучить ребенка, надо сначала переспать с мужчиной. Сесил, ты ведь знаешь об этом, верно?

Сесил утвердительно кивнула:

– Да. Конечно, знаю.

– И ты беспокоишься насчет этого, потому что… Скажи, Сесил, а у тебя возникают какие-нибудь ощущения в интимных местах?

– Иногда мне кажется… но потом… Ох, Блузетт, я не совсем уверена. – Сесил протянула Блу салфетку, а затем принялась влажной тканью снимать с лица маску. – Но я знаю, в чем состоит мой долг. В любом случае я сделаю все возможное, чтобы подарить Эдварду наследника.

– Проклятие! Если ты не чувствуешь ничего в самом сокровенном месте, твой Эдвард подумает, что лежит в постели с трупом!

Сесил весело рассмеялась.

– Ничего страшного. Думаю, он меня не испугается.

– Надеюсь, у тебя будет целая дюжина детишек. И я уверена, тебе понравится их делать! – воскликнула Блу, крепко обнимая сестру.

Леди Кэтрин нахмурилась и подняла глаза от рукоделия.

– Что там за шум?

– По-моему, это смех, моя дорогая. – Тетушка Трембл подняла руку и ловким движением поправила накладную бровь.