От холма, на котором стояли путники, начинался спуск к реке. Лайт внимательно осмотрел берег и среди кустов, которыми порос скалистый склон, заметил темную дыру: возможно, это был вход в пещеру. Он указал на нее Мэгги, и путешественники направились туда. Лайт не ошибся. Кусты терна действительно скрывали вход в пещеру.

Дав Мэгги знак остановиться, Лайт спешился. Держа ружье в руках, он подошел к входу, бросил в него большой камень, выждал несколько секунд, а потом кинул еще несколько. Затем вернулся, отдал Мэгги ружье, сорвал пучок сухой травы и сделал из него факел. Достав из привязанного к поясу мешочка кремень, он выбил искру.

Пещера оказалась довольно большой. В центре находилось кострище. Значит, люди часто останавливались в этом месте. Лайт решил тоже заночевать здесь. Он позвал Мэгги и завел лошадей.

Пока Мэгги развьючивала лошадей, Батист нарубил дров и замаскировал вход в пещеру ветвями деревьев.

Загрохотал гром, сверкнула молния. Но путникам ливень был не страшен.

Быстро и бесшумно они разбили лагерь на ночь. Лайт развел огонь. Небольшой костер почти не дымил: под свод пещеры уходила только едва заметная синеватая струйка. Мэгги приготовила из остатков кукурузной муки болтушку, а Лайт сводил лошадей к реке напиться.

Дождь начался внезапно. Он хлынул с неба потоками. Налетел порыв ветра. Снова загрохотал гром, засверкала молния. Лайт был рад грозе. Вода смоет все следы, и делаварам труднее будет найти их. Если они на некоторое время свернут с дороги, вероятно, им удастся запутать индейцев. Но это будет завтра. А сейчас Лайт и Мэгги сидели на одеяле скрестив ноги и при слабом свете костерка ели свой скудный обед.

Пока грелась вода для чая, Мэгги расколола томагавком Лайта горсть орехов. И теперь съедала одно ядрышко, а Лайту отдавала два.

– Ты так странно на меня смотришь, моя кошечка. О чем ты думаешь?

– Ты красивый, – ответила она, отправляя ему в рот орешек.

– Хо! Крошка моя! – Он улыбнулся. – Боюсь, мысли твои путаются. Ты красивая. Восход красивый. Радуга красивая. А я – просто мужчина.

– Ты мой мужчина! – Она уперлась ногой ему в грудь и толкнула его. – Мой мужчина! – Мэгги навалилась мужу на грудь и поцеловала его в губы. – Скажи это.

– Мой мужчина! – со смехом повторил он.

– Нет! Мой мужчина!

– Ах, ch'erie. Ты мое сокровище. – Лайт прижал Мэгги к себе и крепко поцеловал.

– Расскажи, как мы будем жить на твоей горе. Она положила голову ему на плечо.

– Мы придем туда, где нет людей. Это будет наш рай, наш Эдем. Деревья там самые высокие, а трава самая густая. Мы построим домик у небольшой речки, ch'erie. Перед первыми снегопадами мы будем слышать крик гусей, улетающих на юг. А когда побегут весенние ручьи, станем ждать возвращения птиц. Весна, лето, осень и зима. Там мы будем жить и вместе состаримся.

– Но это будет еще не скоро.

– Очень нескоро, любимая.

– Ты хочешь, чтобы у нас были малыши, Лайт?

– У нас их будет целая куча, если мы будем любить друг друга. Так, как ночью. – Он рассмеялся и чмокнул ее в щеку.

– Но больше всех я буду любить тебя.

– Мать любит своего ребенка совсем не так, как женщина любит своего мужчину, ma petite. Ты будешь любить наших малышей, вот увидишь.

– Если у меня не станет женских дел, это будет значить, что у меня в животе растет ребенок. Так сказала ма.

– Обычно это бывает так. Засыпай, мое сокровище. Сейчас бояться нечего.

К утру дождь перестал. Над рекой поплыл туман. Мэгги еще спала, когда Лайт проснулся. Он вылез из-под одеяла и вышел из пещеры. Вдалеке слышались крики птиц, но рядом было подозрительно тихо. Следопыт мгновенно насторожился.

Он замер. Сейчас Лайта можно было сравнить со скалой: каменный человек, живыми у которого остались одни глаза. Вдруг он заметил какое-то движение. Медленно повернув голову, Лайт заметил, как в кустах мелькнуло что-то красное. Это оказался лоскут, привязанный к узлу волос на макушке у делавара. Кожаная рубашка и узкие штаны воина сливались с кустарником.

Индеец не заметил Лайта. Он внимательно исследовал местность. Вот краснокожий обнаружил свежие срезы там, где накануне Лайт собирал ветки, чтобы закрыть ими вход в пещеру.

Других индейцев поблизости не было. Видимо, только он один напал на их след. Лайт бесшумно сделал два шага назад, за кусты терна, прижался спиной к скале и стал ждать.

Подняв томагавк, делавар двигался вдоль скалы по направлению ко входу в пещеру. Воин был низенький, уже не молодой и грязный даже по понятиям индейцев.