А еще он ревновал Мэгги к шведу. Не изменились ли ее чувства к нему самому теперь, когда она познакомилась с этим белым? Лайт никогда не чувствовал себя полукровкой, неполноценным. Однако сейчас он жалел, что мать его была из индейцев. А вдруг Мэгги захочет остаться с белыми?

После того как Лайт убил негодяя, пытавшегося ее изнасиловать, он решил взять ее с собой, понимая, что только он сможет защитить Мэгги. Ему не приходило в голову, что он полюбит ее так отчаянно, всем своим существом. Она поистине стала его сокровищем, его жизнью.

Он найдет на реке подходящее место и построит им убежище на зиму. Он будет ставить капканы и продавать меха Макмиллану. А весной купит у осейджей лошадей, и те перевезут их через равнины. Он надеялся перезимовать с осейджами на противоположном берегу, но пришло время сделать остановку. Рядом с Макмилланами им будет безопаснее, да и Мэгги веселее.

Лайт сжал кулаки. Ни один мужчина не отнимет ее у него! Никто не сможет понять ее душу так, как понимает он. Она стала его лесным эльфом, его феей. Он скорее убьет шведа, чем отдаст ему свою Мэгги.

Следопыт стал думать о Нильсене. Поль рассказывал, что мать Эли – шведка. Она умерла, когда мальчику было одиннадцать лет. Куда делся его отец, Дешанель не знал. Сам Эли, когда друг спрашивал его об этом, только пожимал плечами.

Поль и Эли последние несколько лет провели на Огайо. Им в голову не приходило, что Миссури окажется такой строптивой. Все эти бурные течения, пороги, водовороты, мели… Француз утверждал, что они сделали глупость, сунувшись в эту бешеную реку и в эти дикие земли. Но Эли почему-то упрямился и возвращаться не хотел. Поль вздыхал, однако оставался со шведом – не бросать же друга в таких дебрях. От них и так уже сбежали четверо.

Лайту нравился француз. Он восхищался его преданностью другу. С таким товарищем не пропадешь. Лайт надеялся, что Макмиллан найдет для Эли Нильсена восемь – десять осейджей, с которыми они смогут отправиться вверх по реке. Но в то же время он готов был биться об заклад, что поселенец будет подсовывать этим мужчинам двух своих старших дочерей, чтобы те осели рядом с ним. Как выражался мистер Мак – «соблазнять».

Макмиллан, безусловно, человек жесткий. Разве он не приказал Лайту убить Крюгера, если тот пойдет к дому? На реке было полно разбойников (речников – как их называли), а в лесах – делаваров. Поселенец должен принимать все необходимые меры для того, чтобы выжить и уберечь свою семью.

В сгущающихся сумерках появились светлячки. К кваканью лягушек присоединился хор сверчков. Птицы смолкли. Заухала сова. Лайту стало тоскливо. Он вспомнил то время, когда его семью убили, а Мэгги еще не появилась.

От причала пришел Калеб с поклажей Лайта. Негр подошел к следопыту и бросил вьюки к его ногам.

– Мистар велел Калебу принести. – Голос у гиганта был удивительно высоким, словно говорил не он, а кто-то другой.

– Спасибо.

Лайт задрал голову – не сидит ли кто у негра на плече?

– Калеб! Калеб! – Младшая дочка Mакмиллана, И, бросилась к нему. – Качаться, Калеб!

Мэгги и Ди не поспевали за ней.

С блаженной улыбкой гигант протянул руки, схватил девочку за запястья, поднял над землей и начал крутить. Восторженный смех. Визг.

– Теперь меня, меня! – заверещала Ди, когда Калеб остановился и И снова оказалась на земле.

Трудно было решить, кто получал большее удовольствие от игры: темнокожий великан или девочки.

Калеб опустил Ди на землю.

– Теперь Мэгги! Мэгги! – Малышки запрыгали и захлопали в ладоши.

– Нет! Нет!

Мэгги спряталась за Лайта, обхватила его руками и уткнулась лицом ему в спину.

– Не бойся, Мэгги. Калеб сильный! Он тебя не уронит!

Из пристройки вышла миссис Макмиллан:

– Не надоедайте миссис Лайтбоди.

– Мы не надоедаем, ма!

– Ты опять их балуешь, Калеб. – Миссис Макмиллан покачала головой.

– Угу, миз Мак. Так, надо быть.

– Пора идти в дом, девочки. Попрощайтесь с мистером и миссис Лайтбоди.

– Но, ма!..

– Калеб обещал поймать светлячка. Мы хотели показать Мэгги!

– Никаких «ма». Завтра покажете. Девочки неохотно ушли в дом, а Калеб зашагал обратно к причалу.

Наконец они остались одни, и Мэгги обняла мужа. Лайт прильнул к ее губам. Когда влюбленные оторвались друг от друга, Мэгги спросила:

– Где мы будем спать, Лайт?

– Я покажу тебе. Там мы с тобой будем совсем одни.

Он еще раз поцеловал ее.

– Мне опять так хорошо, как всегда, когда мы целуемся. И я… я хочу быть с тобой. Ты будешь меня любить этой ночью? – Мэгги теснее прижалась к мужу.