– Нет, – снова, более мягко, сказал он. – Я не хочу говорить об этом.

По- прежнему держась за руки, они дошли до маленького парка и ступили на дорожку, ведущую вокруг озера. Утки подплыли к ним, требуя подачки.

– Мы всегда забываем принести им что-нибудь, – сказала Кэрол. –

Сколько раз мы здесь гуляли, – и всегда собирались захватить с собой хлеб, но ни разу не захватили.

– Мы… о другом думали.

– Да.

– Кэрол, должен быть какой-то способ!…

Он оборвал себя, почувствовав, что она напряглась.

– Например? – спросила она.

– Мы могли… могли бы пожениться.

Она взглянула на него; на какой-то миг он подумал, что она собирается

расхохотаться.

– Что? – сказала она.

– Давай поженимся. Мы можем отправиться в космодок… Адмирал

Ногучи мог бы провести церемонию.

– Но почему пожениться, во имя неба?

– У нас в семье так принято, – скованно сказал Джим.

– Но не в моей, – сказала Кэрол. – Да и все равно это бы не помогло.

– Это всем помогало в течение поколений, – сказал Джим, хотя, в

случае с его собственными родителями, эта истина становилась несколько резиновой. – Кэрол, я люблю тебя. Ты любишь меня. Ты – тот человек, которого я хотел бы видеть рядом, если бы оказался один на пустынной планете. Нам было весело вместе – помнишь, как мы отправились в док и тайком пробрались на «Энтерпрайз», чтобы устроить себе свою личную экскурсию… – Выражение ее лица заставило его остановиться. – Это правда…

– Да, – сказала она, – Это правда. И я скучаю по тебе. Дом стал ужасно

тихим без тебя.

– Значит, ты согласна?

– Нет. Мы это уже столько раз обсуждали. Неважно, что бы мы не сделали, это ничего не изменит. Я не могу быть с тобой, а ты не можешь остаться со мной.

– Но я мог бы. Я мог бы перевестись в штаб…

– Джим… – она повернулась и посмотрела ему прямо в лицо. Она

держала его за руки и смотрела ему в глаза. – Я помню, как ты отреагировал, когда стало известно, что ты примешь командование «Энтерпрайзом». Ты думаешь, тот, кто любит тебя, захочет отнять это у тебя? Ты думаешь, что сможешь любить того, кто попытается?

– Я люблю тебя, – сказал он. – Я не хочу тебя потерять.

– И я тоже не хочу тебя потерять. Только я тебя потеряла еще до того,

как тебя встретила. Я смогу привыкнуть к тишине. Я не смогу привыкнуть к тому, что ты будешь возвращаться ко мне иногда на несколько недель и потом я буту терять тебя снова, и снова, и снова.

Он все еще продолжал искать другое решение, но понял, что ходит по кругу и не видит, как его разорвать.

– Я знаю, ты права, – несчастно сказал он. – Я просто…

На синие глаза Кэрол навернулись слезы.

Они поцеловали друг друга, – в последний раз. Она прижала его к себе.

Он опусти голову к ней на плечо, отвернув лицо, потому что он тоже был на грани слез.

– Я тоже люблю тебя, Джим, – сказала она. – но мы не живем на

пустынной планете.

В лагуне острова, где встречались и сливались берег и соленое мелководье, в черном иле разрослись мангровые деревья. Вода отступила с отливом, оставив после себя густой вязкий запах. Опустилась ночь и взошла земная луна, посеребрив темную воду и черный ил.

Спок, коммандер Звездного Флота, офицер по науке звездолета «Энтерпрайз», гражданин планеты Вулкан, смотрел на лагуну, прислушиваясь к звукам и запахам. На необжитом берегу острова не было следов человеческого или чьего-нибудь еще присутствия. Богатая экосистема очаровывала его. Множественный звон москитов, то поднимавшихся, то опадавших волной вокруг, служил фоном для низкого уханья сов и резких, высоких звуков, которые издавали летучие мыши. Он мог отслеживать их полет по шелесту крыльев. Совы пролетали плавно, летучие мыши – внезапно меняя направление. В воду с берега скользнула змея, – звук ее плавного движения при этом почти не изменился. На обнажившемся или танцевали крабы. Когти большого енота негромко простучали по стволу мангрового дерева; затем его лапы шлепнули по илу; на его зубах что-то хрустнуло. К утру от пойманного краба не останется ничего, кроме горки из кусочков раскрошенного панциря.

Местные жители утверждали, что здесь все еще водятся кугуары, но Спок подозревал, что это делалось в целях развития туризма.

Голубая цапля упала с плеском на мелководье из темного неба. Она встала в воде, держа наготове клюв и ноги. Спок мельком подумал, на кого она охотится. Он снял ботинки, закатал брюки и ступил в илистую темную воду. Он мог чувствовать подошвами шевеление живых созданий, – словно постоянный электрический ток. Задев пальцами что-то твердое, он поднял это и сполоснул в воде, чтобы смыть ил. Это был одностворчатый моллюск, около полпальца длиной, расчерченный черно-белыми узорами. Его панцирь, закручиваясь спиралью, сходился в точку, с острыми отростками возле вершины. Создание отступило внутрь панциря, скрылись даже рожки. Спок стоял не шевелясь, пока моллюск показал постепенно усики, голову, тело и не пополз по его руке.