Море блаженства от полёта было на лицах этих двоих, промелькнувших мимо Мишки под шуршанье винтов над гравием и позвякивание лёгкой «двухколёсной» машины.

Пожалуй, кроме Мишеля никто так и не обратил внимания на эту парочку. Неужели - обыденное зрелище?!

Пролетев над потрескавшимся асфальтом, «велосипедисты» свернули на улицу Гончара, направляясь к Санькиному дому.

Следующий переулочек… Тихий, уютный дворик.

На скамейке у дома, спиной к игровой площадке и полуразрушенному туалету, сидели рядом с дремлющим мужичком двое босоногих пацанов с чёрными от въевшейся пыли узкими ступнями. Тот, что постарше - в полосатой красно-зелёной футболке - увлечённо играл в ручной «тетрис», а младший с интересом за ним наблюдал, изредка незаметно почёсываясь.

Надо сказать, тетрис после того, как угодил под Нашествие, совсем перестал ломаться и даже никогда не требовал более смены батарейки. Правда, был в его новом состоянии и недостаток - звук у него теперь тоже никогда не отключался. А когда один из пацанов попробовал было тиснуть кнопку «Sound OFF», то в ответ из динамика хриплый голосок продребезжал: «Это нарушение прав и свобод личности! Кричу где хочу!». Пришлось оставить его в покое. Тем более что в остальном он разумность свою никак не проявлял, а порою в затруднительном положении даже подкидывал нужные фигуры для заполнения «стакана», подозревая, видимо, что иначе игрок в досаде может грохнуть хрупкой коробочкой о камни, совсем позабыв о хранящемся в ней интеллекте…

Малыши увлечённо играли, совсем не обращая внимания на то, что происходит у них за спиной…

Майкл прошёл мимо них. Затем переулочками вышел под сваренную из тонких чугунных трубочек арку, крашеную в ядовито-зелёный цвет, и неторопливо вошёл в кофейню, прикидывая, сколько ему теперь ждать Мельтора.

–  Явился!
– прогремел в тесном помещении знакомый голос.
– И что ты обо всём этом думаешь?!

Мишель не торопился с ответом. Он не спеша подошёл к прилавку, взял парочку заварных пирожных, стакан уныло пахнущего карамельками лимонада «Буратино», переместил их за столик и уселся напротив айнура в бордовом пиджаке, повернувшись боком к электрокамину, абсолютно бесполезному в это тёплое время, но всё равно уютно мерцающему в углу. Отхлебнул пузырящуюся жижу, закусил пирожным и задумчиво так произнёс:

–  А хочешь, один стишок расскажу? Слушай…

Как многое блекнет под грузом утерянных лет,

Стираются даты, уходят события, лица…

А знаете, в чём нашей памяти первый секрет?

Чтоб что-то запомнить - нам надо сперва удивиться!..

Снова вздохнул, глядя на отблески пламени в импровизированном камине. Зябко передёрнул плечами и задумчиво протянул:

–  Когда-то это звучало не так. Немного не так. Но я забыл случайно встреченное в журнале стихотворение и теперь воссоздал его по памяти. Как смог. И ведь правда - запомнилось оно мне потому что удивило, и немало, своим простым откровением…

–  Но ты не за этим рассказал его мне.

–  Воистину. Просто Городок в центре мира изумил меня куда больше, чем всё увиденное за все мои прежние странствия.

–  Тогда?

–  Нет, сейчас, когда мы вернулись с острова Чертогов Единого.

–  Это не Чертоги. На острове просто стоял старый храм, поставленный моему вечному оппоненту и отцу. А Чертоги совершенно в другом месте…

–  Всё равно. Это не важно, я ведь говорю не про Чертоги, а про Город! Тогда Город был просто красивой провинцией, этаким ожившим воспоминанием о детстве. А сейчас, после Нашествия и массово-помешательного склероза…

–  Но ты видел подобное и раньше…

–  Но не в такой степени. Всё познаётся в сравнении…

–  Не кипятись, - Мельтор поправил сползающие очки, - Они же… Ну, как бы это проще сказать… Ну, они просто забыли, как надо, как было принято, и в результате всё смешалось и превратилось в эту труднорасхлёбуемую кашу…

–  Возможно… Жаль только, что Илька куда-то запропал. Уж Видящий бы разобрался в причинах этого бардака.

–  Ты другого боишься…

–  Да!
– голос Майкла сорвался на крик, но никто не обратил на них никакого внимания.
– Да, я боюсь, что в этом тихом спокойствии его раздавит первая же волна равнодушия! Ведь никому нет ни до кого никакого дела! Совсем никакого дела! Это сонное царство, где даже сбей кого на улице грузовик - окружающие будут глазеть на это зрелище, как в кино, как перед телеэкраном, и даже не догадаются позвонить в «Скорую» или вызвать лекаря! Я идиот, что отпустил его одного! Но я же не знал тогда ещё, что тут всё ТАКОЕ!!!

–  Тем более не кори себя. Мне кажется, что минут через пять он будет уже тут… Раньше, - добавил айнур, углядев в дверном проёме зарёванного Илюшку, вцепившегося в дверной косяк.

Опрокидывая стол и расшвыривая попавшиеся на пути стулья, Мишель метнулся к другу и, обняв его за плечо, выдохнул:

–  Кто!?!

Недвусмысленный вопрос. А в ответ…

–  Никто. Никто… Я дома был… А родители… Они там… Прямо на лестнице… И никому дела нет! Ну что нам стоило на неделю раньше явиться сюда! Мы могли бы успеть!..
– он не договорил и снова зарыдал, всхлипывая и дёргая остренькими плечами, горячими под тоненькой, выгоревшей на солнце сиреневой маечкой.

Мишель повёл его к столу, уже поставленному их спутником на место.

–  С первым боевым?
– блеснули зеркальные стёкла.

–  С разочарованием… - огрызнулся Майкл.

–  Похоже, взрослые нашли, чем сломать лёд памяти?..

–  Не-а, - Илюшка кулачком вытер глаза, помусолил палец и, глядя в зеркало очков, размазал следы слезинок.
– Они не нашли. Более того - они разучились и удивляться, и сочувствовать…

–  Это догадка или Знание?
– Мишель насторожился.

–  Увы, догадка. Знание почему-то молчит. Просто заметил кое-что. А ты не приметил ничего странного?..