И в этот момент гнорр боковым зрением заметил на полу, слева от стола, едва заметное шевеление. Ах да, как он мог о них позабыть! Комочки кожи, вырванные его мечом из нагрудника Куны-им-Гир. Воспользовавшись двумя листами плотной гербовой бумаги из отчета Гларта как совком и веником, гнорр подобрал их и высыпал на стол.

Невзрачные, лилово-коричневые, каждый размером с пол-мизинца. Шесть штук. Лагха дернул струну. Ничего не произошло – если не считать какого-то смазанного следа в воздухе, словно бы там нечто промелькнуло с неописуемой скоростью. Похоже, произошло многое, но только очень быстро. Столь быстро, что обычный человек ничего не заметил бы. Лагха замер, впившись взглядом в свои трофеи и едва слышно прошептал заклятие. Второе. Третье.

Раздавленное Время приняло Лагху в свои объятия. Гнорр еще раз дернул струну и на этот раз услышал очень низкий, басовитый, тягучий звук, который, казалось, продлится до завтрашнего утра.

Все шесть комочков кожи конвульсивно дернулись – сперва сократились, превратившись в небольшие бугорки, потом развернулись, вытянулись, образовали звезду с шестью подкрученными лучами и вновь вернулись к своему обычному состоянию.

Когда потрясенный гнорр проделывал свой незатейливый опыт в третий раз, двери секретного служебного подъемника, совершенно неразличимые на фоне стены, начали медленно-медленно разъезжаться. И прежде чем из них наконец показался личный посыльный гнорра, Лагха успел еще дважды дернуть за струну, окончательно увериться в своих подозрениях, спрятать струну в стол, а клочки кожи шардевкатрана – в яшмовую шкатулку, и поднять на своего подчиненного бездумный взор беззаботного повесы. Настроение Лагхи улучшилось и ухудшилось одновременно. Улучшилось потому, что он узнал о шардевкатранах куда больше, чем со слов аютских послов. Ухудшилось, ибо он не имел ни малейшего представления о том, как воссоздать по образцу эту с виду незатейливую струну, как сделать правильную каниойфамму и что сыграть на ней, чтобы все шардевкатраны на Медовом Берегу перегрызли друг другу глотки.

– Пар-арценца Опоры Вещей и Первого Кормчего ко мне, – бросил Лагха посыльному. – Кроме этого, скажи людям из Опоры Единства, чтобы установили негласное наблюдение над Тэном окс Найрой – офицером береговой стражи, которого привезли аютцы. Если он попытается вступить в сношения с аютским посольством в гостинице Иноземного Дома – не препятствовать. Четыре раза в день – докладывать мне обо всем, что делает Тэн окс Найра. И об аютских бабах тоже.

Альсим в великому удивлению Лагхи появился спустя каких-то десять коротких колоколов после ухода посыльного.

– Я уже искал встречи с вами сегодня, милостивый гиазир, – начал Альсим. Он выглядел усталым и встревоженным. – Но на приеме в честь аютских послов или даже точнее – послиц – мне было недосуг отвлекать ваше внимание. Я ждал в Смоляном Зале, пока ваши гостьи уйдут.

– Рад, что тебе не пришлось ждать слишком долго, – сухо бросил гнорр, которого болтливость Альсима забавляла только в очень хорошем настроении, а в остальном – злила. – Говори, что там у тебя. Свои слова я скажу позже.

– Дело в том, милостивый гиазир, что мои предновогодние опасения, увы, полностью оправдались. Весь боевой флот южан готовится к выходу из Багряного Порта. Вопрос лишь в том, куда он намерен направиться. И на этот счет у меня имеются самые неприятные соображения.

«Ах, да, этот ублюдок Ихша», – мысленно отмахнулся Лагха, который был полностью погружен в размышления об Аюте и Медовом Береге.

– Семь теагатов вспомогательной грютской конницы и около восьми тысяч настоящих «бронзовоногих», – продолжал Альсим, – отлично снаряженные, стоят сейчас в пятидесяти лигах к западу от Грютских Столпов, в солончаках Сумра. Даже при всех возможных проволочках они могут достичь границы наших владений за три дня.

– Давно стоят? – равнодушно осведомился Лагха.

– Мне сообщили об их появлении пять дней назад. Потом я получил сведения от вольных торговцев, которые недавно вернулись из дельты Ориса. Они говорят, что грюты отогнали свои табуны с выпасных лугов Айяр-Хон-Элга больше месяца назад. Полагаю, около двух недель они пополняли войска свежими лошадьми и, значит, стоят в солончаках не меньше десяти дней и не больше двух недель. Они чего-то ждут, милостивый гиазир. Из солончаков Сумра, конечно, за пять переходов конница может достичь и Нелеота, но воевать с северянами…

– Достаточно, – хлопнул ладонью по столу Лагха. – Понятно. Ихша давно уже собирался и наконец-то решился напасть на нас. Но семь теагатов легкой и полтора теагата тяжелой конницы против Свода и варанской армии – согласись, довольно скромные силы. Полагаю, чтобы раздавить их за Грютскими Столпами, нам понадобится никак не больше трех суток. Или трех часов – если они отважатся с ходу вступить в решительное сражение.

Альсим с трудом сдержал разочарованный вздох. У него был заготовлен такой превосходный доклад! За каких-то два долгих колокола Альсим собирался блестяще обосновать, что для войны с Севером южане слишком быстро приготовили конницу, в то время как флот будет добираться из моря Савват только до Фальма недели три. А для войны с Аютом они, наоборот, слишком быстро снарядили флот. И конницу надо было собирать не в солончаках Сумра, а в нарабитских предгорьях. В общем, многое мог бы порассказать Альсим о работе шпионов и аналитиков Свода, да только гнорр слишком быстро все понял. И все-таки у Альсима было припасено еще кое-что.

– Да, милостивый гиазир. Но это еще не все. Дело в том, что лекарь Аффисидах – я вам сообщал о нем чуть больше полугода назад – возвысился при Ихше в последние месяцы неописуемо. Аффисидах не имеет в Северо-Восточной провинции никакого, даже самого завалящего, титула, но он сопровождает Ихшу повсюду, на всех приемах сидит в его тени, лекаря постоянно видят близ Глухих Верфей и на Медных Курганах. У меня есть серьезные подозрения, что этот Аффисидах знает по меньшей мере секрет «гремучего камня». А это уже заставляет посмотреть на угрозу вторжения южан в совершенно новом свете.