– Конечно задумывалась. Если я не собираюсь создавать пару, это не значит, что меня не волнуют проблемы наших людей. И не стоит принимать это на свой счет, Грегори.

Он улыбнулся.

– Я знаю, ты боишься меня, ma petite.

Не желая быть втянутой в спор, который заведомо проиграет, девушка попыталась сменить тему разговора.

– Карпатцев так мало потому, что осталось мало женщин, девочки не рождаются больше, да и мальчики редко выживают. – Саванна невольно придвинулась к Грегори, который в самую кошмарную ночь в ее жизни дарил ощущение тепла и комфорта.

– А что с мужчинами? Ты задумывалась, почему лишь немногим удается не стать вампирами? – Он гладил ее по голове. – Ты когда-нибудь чувствовала себя одинокой? По-настоящему одинокой?

Когда Саванна была ребенком, семья жила уединенно, но любящие родители позаботились о том чтобы дочь не чувствовала себя одинокой. Необычный друг, волк, также заполнял пустоту в жизни девочки. Саванна не знала одиночества до тех пор пока родители, волк и исцеляющая земля родины не остались по другую стороны океана. Девушка будто оставила в Карпатах часть души, и в ней зияла огромная дыра, которую не могли заполнить любовь Питера и отношения с остальными членами команды. Со временем пустота стала расти, угрожая поглотить душу. Не желая делиться своими секретами с Гpeгори, Саванна промолчала.

– Мы, мужчины, не можем победить тьму без своей половины, ma petite. Наша природа – агрессивная, хищная, захватническая – и жаждет крови. Нам нужен баланс. Карпатцы начинают угасать спустя несколько столетий, когда перестают испытывать искренние чувства, различать цвета и начинают полагаться лишь на силу воли. Некоторые выбирают самоубийство, встречая рассвет, пока не становится слишком поздно. Добрая половина других выбирает объятия тьмы, продает душу. Они насилуют детей и женщин, охотятся и убивают ради удовлетворения мимолетного желания, ради получения силы. Это недопустимо.

– Мой отец и ты – древнейшие. Как вам удалось выжить?

– Когда мы переживали самые голодные годы, по всей Европе шли войны. Наша энергия была направлена на спасение других от разрушительных армий. Нам приходилось спасаться и от охотников на вампиров. Между собой мы заключили договор о том, что встретим рассвет прежде, чем обратимся в вампиров. На твоем отце лежала ответственность за наших людей, которая помогла ему оставаться в своем уме, а потом он встретил твою мать, женщину с экстраординарными способностями и такой смелостью, что она нашла в себе силы принять наш образ жизни.

– А ты?

– Лучшее, что я могу о себе сказать, – это то, что я никогда не причинял вреда женщинам и детям и что столетиями изучал искусство врачевания. Но я хищник по природе, как и все мужчины нашей расы. Монстр силен во мне, ведь мне много лет. – Он тихо вздохнул. – Пять лет свободы, которые я подарил тебе, стали адом для меня и всех, кого я встречал. Я очень близок к тому, чтобы стать вампиром. Поздно встречать рассвет, Саванна. Ты мое спасение. – Его пальцы запутались в шелке ее волос, скручивая их в пряди. – Я не могу больше ждать.

Это признание вырвалось из глубины души. Грегори не мог подарить ей единственную вещь, о которой она просила, – свободу. И хотя он был Темным, самым могущественным среди карпатцев, ему не хватало силы воли для того, чтобы оставить ее в покое. И несмотря на то, что Саванна была очень молода, она станет его спутницей жизни.

– Ты когда-нибудь думал о том, чего это стоит женщине нашей расы, Грегори? Осознание того, что в восемнадцать лет мы должны уйти от отца к какому-то незнакомцу? – воскликнула Саванна, вспомнив события пятилетней давности.

Как всякую девушку, ее опьяняло осознание красоты и власти над мужчинами. Было приятно, когда отец собрал всех карпатцев для знакомства с ней. Проигнорировав предупреждение матери, Саванна невинно порхала среди гостей, не осознавая того какие чувства в них провоцировала. Чувство опасности появилось, когда она явственно ощутила запах их желания и разглядела голод в глазах. Девушку душило осознание того, что никто из приглашенных не интересуется ее мыслями и чувствами. Никто не пробудил в ней чувств, которые должна испытывать карпатка к спутнику жизни.

Саванне стало страшно, она закрылась в спальне и попыталась смыть прохладной водой усталость и липкое ощущение грязи. Умыв лицо, юная карпатка обернулась и увидела Грегори.

От Темного веяло невероятной силой. Он был опаснее, могущественнее остальных, казавшихся в сравнении с ним просто неоперившимися цыплятами. Кожа девушки начинала пылать там, где задерживал взгляд Грегори. Она затаила дыхание и наслаждалась прежде неведомыми ощущениями.

Страх вернулся вместе с осознанием того, что он может легко украсть волю, что она будет готова на все только ради того, чтобы быть рядом с ним.