– Мы созданы друг для друга. У тебя не может быть другого мужчины, Саванна. Я знаю, что тебе неприятны прикосновения других. – Его низкий голос словно ласкал ее, заставлял таять. – Когда к тебе прикасаюсь я, все иначе. Мы оба это знаем. Не отрицай, иначе мне придется доказать правдивость своих слов.

– Мне только двадцать три. Я совсем не видела жизни, – заявила она в отчаянии. – А ты, ты живешь многие века!

– Мой опыт только пойдет тебе на пользу. – Мужчина пожал могучими плечами.

– Грегори, пожалуйста, попытайся понять. Ты не любишь меня. Ты не знаешь меня. Я не такая, как остальные карпатки. Я не хочу становиться племенной кобылицей для размножения расы. Я не могу быть твоей пленницей.

Он тихо рассмеялся.

– Ты совсем маленькая, ma petite. Веришь ли ты сама в то, что говоришь? – Нежность его голоса отзывалась в ее сердце, несмотря на страх. – Ты считаешь свою мать пленницей?

– Мои родители – это другое. Мой отец любит мою мать. Но, даже невзирая на это, он иногда забывает о ее правах. Золотая клетка – все же клетка, Грегори.

В его взгляде сквозило изумление. Саванна вдруг вспыхнула. Ей захотелось отвесить ему пощечину. Его улыбка лишь стала шире. Он бросал ей вызов. Грегори указал на открытую дверь.

Девушка выдавила улыбку.

– Мы можем остаться здесь до рассвета, Грегори. Я так и сделаю, а ты?

Он лениво прислонился к стене.

– Рискнешь?

– Ты не можешь заставить меня, не нарушая законы.

– Ты думаешь, что за все то время, пока я живу, я не нарушал законы? За те вещи, которые я совершил, обычному человеку грозит пожизненное тюремное заключение.

– И все же, убив Роберто, ты помог торжеству справедливости, несмотря на-то что Сан-Франциско – охотничьи угодья Айдана, – заявила Саванна, упомянув еще одного могущественного карпатца, который выслеживал и уничтожал тех, кто становился вампиром. – Ты сделал это ради меня?

– Ты – единственное, что стоит между мной и уничтожением как бессмертных, так и смертных. Ты моя спутница жизни. – Мужчина произнес это тоном, не терпящим возражений. – Он ударил тебя, Саванна. Этого было достаточно. Больше никто тебя не тронет, никто не посмеет встать между нами.

Девушка вновь вторглась в сознание Грегори. Гнева не было, лишь решительность. Он говорил то, что думал, не блефовал и не пытался ее запугать – он хотел, чтобы между ними не было лжи. Саванна знала, что этот момент придет.

– Прости, Грегори, – прошептала она. – Я не могу быть такой, какой ты хочешь меня видеть. Я встречу рассвет.

Карпатец невероятно нежно прикоснулся к ее лицу.

– Ты не имеешь представления о том, чего я от тебя хочу. – Его пальцы касались шелковой кожи на шее там, где неистово бился пульс. – Мы можем поговорить о твоих страхах, ma petite. Войди в дом вместе со мной. – Грегори мягко вторгся в ее сознание. Глаза, обычно бледные и холодные, горели жаром раскаленной лавы и, казалось, угрожали навсегда отнять ее волю. Это была мука, но сладкая мука.

Пальцы Саванны впились в перила.

– Прекрати это, Грегори! – закричала она и бросилась к двери, где стоял карпатец, только чтобы поскорее избавиться от темного влияния.

Мужчина перехватил девушку, прижал к своему возбужденному телу, коснулся губами ее уха.

– Произнеси это, Саванна. Произнеси эти слова,– выдохнул он бархатным шепотом. Губы, чувственные, горячие и влажные, стали спускаться ниже. Прикосновения искушали больше, чем слова. Зубами Грегори слегка касался ее кожи. Саванна почувствовала, как в нем просыпается монстр, голодный, жадный.

Слова застряли в горле. Карпатка сказала их так тихо, что трудно было разобрать: подумала или произнесла вслух.

– Я пришла к тебе по доброй воле.

Грегори тотчас же отпустил ее, позволив самостоятельно, спотыкаясь, переступить порог, и вошел вслед за ней. Серебристые глаза излучали жар, силу. Ногой захлопнув за собой дверь, он шагнул к Саванне.

Девушка вскрикнула и попыталась ускользнуть от него, но карпатец с легкостью поймал ее и прижал к груди.

– Успокойся, ma petite, или все закончится тем, что ты поранишься. Бороться со мной бессмысленно.

– Я тебя ненавижу.

– Нет, Саванна. Ты меня боишься, но еще больше ты боишься себя, – спокойно ответил Грегори, подхватил девушку на руки и понес в нижнюю часть дома, которая находилась глубоко под землей.

Тело Саванны изнывало от желания. Голод усиливался, и в ней вдруг стало просыпаться что-то дикое.

Как только Грегори опустил Саванну на землю, она тут же метнулась прочь, в ней ожил страх. Одним скачком карпатец преодолел расстояние между ними. Кровь желанной женщины звала его. Он позволил аромату проникнуть в легкие, и его собственная кровь хлынула по венам горячим потоком. Мужчина стал следить за дыханием и биением обоих сердец, борясь с пробудившимся демоном за спокойствие, которое было необходимо, чтобы не причинить ей боль.