Точно! Серое студенистое вещество, похожее на напалм из загущенной зажигательной росы…

– Но ведь там, выше по течению, обычная вода? – спросил я у Фервана.

– Почти обычная. А Муть превращает ее в это вот.

– Следовало бы ожидать, что то же самое произойдет и с водой в нашем организме – стоит только войти в Муть.

– Вода в нашем организме как раз обычная, а в Стиксе, как я сказал, – «почти обычная». В этом вся соль.

– У нее формула «аш три о четыре»?

– Не знаю, какая формула. Но если ее выпить, кровь превращается в такую вот серую дрянь. – Ферван показал на Стикс.

– Алхимия какая-то. Вода Стикса превращается в серую дрянь под воздействием Мути, кровь превращается в серую дрянь под воздействием воды из Стикса… Хорошо, а что, если вот прямо здесь из Стикса воды выпить? Или, точнее, съесть?

– Попробуйте.

– Вы… серьезно? Или это так, фигура речи?

– Пробуйте. И узнаете: серьезно или так.

Вот черт! Он поставил меня в совершенно идиотское положение. Расспрашивать дальше – унизительно, а что он имеет в виду – непонятно. И любопытство разбирает… А вдруг попробую – и сразу кранты?

Но я нашелся:

– Неохота шлем снимать.

В ответ Ферван расхохотался.

– Молодец, Александр, не теряетесь! Ни в коем случае из Стикса пить нельзя. Ни в коем случае! Если бы вы попытались, я бы, конечно, вас остановил. Но мне хотелось знать, какой выбор вы сделаете… А теперь идемте.

А холодно же там было! Как, впрочем, и положено на берегах Стикса…

Я пошел за Ферваном. Двое автоматчиков снялись со своих постов и присоединились к нам, не догоняя, но и не отставая. Вероятно, с самого начала получили от Фервана четкие инструкции на все случаи жизни. И хотя наше приземление здесь выглядело чистым экспромтом, мне сделалось яснее ясного, что никакой это не экспромт, а часть тщательно составленной программы.

Полоска берега между Стиксом и скалами постепенно становилась все уже. В одном месте скалы вдавались прямо в реку, и я перестал понимать, куда же меня тащат. Или дальше мы пойдем по дну?

Ферван снял автомат с предохранителя.

Когда мы почти уперлись в скалы, он остановился и вяло отмахнул левой рукой.

Солдаты – тоже с автоматами на изготовку – обогнали нас. Один из них стал между нами и ближайшей скалой, а другой уверенно пошел вперед, будто намереваясь пробить горную породу головой.

И он ее пробил!

Он прошел сквозь скалу и исчез!

Клянусь мамой! И папой!

Ферван и второй солдат продолжали держать скалу под прицелом. Оба пружинисто присели. Казалось, егеря ожидают появления своего товарища как минимум в пасти саблезубого тигра, а то и в обществе пельтианского халкозавра.

Через минуту, однако, солдат вышел из скалы целым-невредимым. Автомат он беззаботно забросил за плечо – и позвал нас.

Ферван вздохнул, вернул оружие на предохранитель, и мы двинулись.

Когда я проходил сквозь камень, то не почувствовал даже легкого сопротивления, как будто передо мной вообще не было никакого материального объекта, а одна лишь его видимость.

Здесь все было как с Мутью, только наоборот. Муть снаружи не видно, а изнутри – видно. А скала снаружи виделась каменным хаосом, внутри же выяснилось, что большей части скалы вообще нет, а меньшая образует высокий свод над неглубокой полукруглой пещерой.

Сосредоточенное молчание Фервана начинало действовать мне на нервы.

– Да-а, хороший иллюзион, – сказал я. – А ваши энтли не придумали визоров для таких случаев?

– Придумали. Только никто почему-то не хочет надевать очки весом в семнадцать килограммов… Но довольно о технике! Я привел вас сюда, Александр, чтобы вы своими глазами увидели молельню манихеев.

Ферван провел меня в глубь пещеры, где параболический каменный свод смыкался с полом.

Дальше идти в полный рост было нельзя.

Ферван присел на корточки. Я последовал его примеру.

Здесь царил полумрак, но все-таки было достаточно светло, чтобы увидеть: в этом углу нет ровным счетом ничего, достойного внимания. Как, впрочем, и во всей пещере.

Возник оправданный вопрос: «Ну и?»

Но не успел я раскрыть рта, как Ферван достал мощную «всепланетную» зажигалку (курящим я его не видел – выходит, взял специально для такого случая?). Он выкрутил регулятор мощности до упора и щелкнул пьезоэлементом.

Полупрозрачное пламя с гудением вырвалось чуть ли не на полметра и ударило в шероховатый камень.