Шрифт:
Ее лицо примет усталое выражение. Она уже не будет мне нравиться как прежде. Гибкие пальцы все заляпаны чернилами.
«Ты хочешь меня покинуть?»
Мы стоим в широких воротах большого двора; неожиданно поднимается холодный ветер и трясет фирменную вывеску над нами.
«Je t'en sais gre. Прекрасно с твоей стороны».
«Мы уже несколько недель вместе. Мне надоел этот театр».
«Скажи лучше честно и откровенно: у тебя есть другая?»
«Нет. Ответь на мой вопрос: хочешь ты быть моей? Да или нет?»
«Нет!» – отвечает она, почти крича, и фирменная доска над нами трещит так громко, что кажется, она вот-вот свалится на наши головы.
«Тогда исчезни навсегда с моих глаз, – говорю я, – ^ote-toi de mes yeux `a jamais. Vade in расе. Безнравственная душа!»
Я поворачиваюсь и иду домой. Сколько гордости еще во мне, черт возьми!
Вот так я хочу поступить.
А утром я тотчас ищу себе Новую.
На улице Сен-Жакоб перед моими ногами двигается что-то мягкое, странное.
– Что такое, черт побери?
В испуге и ярости я даю пинка этой штуке.
Черное Нечто летит по дуге и шлепается на мостовую. Крыса. Она упала на спину и сучит в воздухе ногами, как опрокинутый игрушечный автомобиль, чей завод еще не кончился. Она так забавно повизгивает от страха, наконец снова встает на лапы и, как снаряд, выстреленный из пушки, мчится прочь.
Я стою перед лавкой итальянских деликатесов.
Крыса… Да, крысой был Лео. В последнее время он становился все более ручным. Когда я давал ему кусок хлеба, он уже не отбегал прочь, а останавливался в нескольких метрах от меня и грыз добычу. Сегодня, кажется, он решился вовсе побороть свою пугливость, ожидая меня.
И тут я ему дал пинка… «Лео… О Лео!..»
Я стою и ищу его. Никогда в жизни я больше не увижу его. Я подорвал его доверие ко всему человечеству.
– Лео…
– Qu'est-ce que vous fichez-la? Что вы здесь делаете? Два ажана на велосипедах останавливаются около меня.
– Я иду домой…
– Eh bien… Так, и дальше?
– Eh bien… Bonsoir, Monsieur, 'dame!
Двадцать пятая глава
До полудня я изготовил новые рисунки и отнес их в редакцию «Альманаха», где недавно у меня купили так мною работ. Мне сказали, чтобы через три дня я пришел за ответом. То есть послезавтра. Если я разживусь деньгами, тотчас заплачу за квартиру (взнос на следующей неделе), до той поры буду поститься. В любом случае я заведу приличную молодую девушку, которая мне отдастся, не такую…
В середине дня неожиданно является Анн-Клер.
Так, сейчас с ней будет покончено.
– Servus, Monpti, я пришла, чтобы немного послушать музыку.
– Патефон не работает.
– О, уже сломался? Ты не можешь его починить?
– Я еще не пробовал.
– Ты знаешь, я так несчастна с тех пор, как ты купил мне шляпу.
– Каким образом?
– До этого все было хорошо и прекрасно, а теперь все изменилось. Что бы я ни сделала, ты все время будешь думать, что это оттого, что ты подарил мне шляпу. Как я могу, мол, тебя оттолкнуть, когда ты был со мной так мил. Меня эта шляпа совсем не радует, кроме того, она и не очень идет мне.
Да, шляпа… Я совсем забыл про нее. Ради шляпы мне не должна отдаваться ни одна женщина.
– Принеси вечером шляпу.
– Что ты с ней будешь делать?
– Мы уничтожим ее.
– Не лучше ли, если я снесу ее обратно в магазин?
– Нет, это не годится.
– Вот увидишь, разреши мне только сделать это.
– В общем, как хочешь.
– Я уже сдала ее. Ты не сердишься?
– И что ты купила взамен?
– Ничего. Мне вернули деньги, потому что я плакала. Вот они.
Она может плакать даже по команде…
Она достает из сумочки деньги и кладет их на стол.
– Ничего себе. И что мне делать с этими деньгами?
– Не покупай мне ничего. Мы теперь будем так счастливы, как ты этого не понимаешь! Теперь я могу с чистым сердцем сказать тебе «нет».
Я не возражаю ни словом. Она еще радуется тому, что свое вечное «нет» смогла выстроить в систему. Ну, погоди!
Едва она ушла, я тотчас же написал ей открытку для пневматической почты в ее бюро. Всего несколько слов: я должен отъехать, бесполезно искать меня в гостинице, когда она будет читать эти строки, я уже буду сидеть в поезде.
С этим покончено.
А теперь я пойду и раздобуду себе другую. Самое лучшее средство против женщин – другая женщина. А женщин, слава Богу, пока достаточно.
Фонтан Медичи в Люксембургском саду – место встречи влюбленных. Все, кто срочно нуждается в дополнении, приходят сюда.
Да и те, кто уже нашел взаимопонимание, тоже встречаются здесь.
«Она» взволнованная сидит на скамейке, как задержавшийся в гнезде птенчик, ждущий маму-воробьиху и выглядывающий, не летит ли она наконец с червяком.