Джеймс прищурился, вглядываясь в даль.

Это что, рукотворные стены? Мэгги усмехнулась.

– Там проходит одна из знаменитых дорог, построенных генералом Уэйдом после первого восстания шотландцев почти сорок лет назад. С этой стороны ее поддерживают семнадцать опор, вон те каменные стены, которые вы видите. И она поднимается на высоту две тысячи пятьсот футов. С другой стороны склон более пологий и дорога тянется до самого Огастеса.

– А далеко ли до форта Огастес? – спросил Ротвелл.

– От вершины горы нужно ехать целый день, но Долина Друмин гораздо ближе, как я уже говорила. Однако следует переночевать здесь, мы не сможет добраться до Лаггана засветло. Поблизости живут друзья отца, которые приютят нас на ночь. Уверяю, нас встретят с распростертыми объятиями.

Граф с подозрением сузил глаза.

– Одного знакомства с друзьями вашей семьи на сегодня вполне достаточно. Мы заночуем в этой пивной.

Мэгги вполне понимала его чувства, но условия в пивной были гораздо хуже, чем им предоставили бы друзья. Девушке пришлось спать в одной комнате с Марией, а Мэтью провел ночь на соломенном тюфяке в комнате Ротвелла и Джеймса.

На следующее утро Мэгги предложила воспользоваться лошадьми, которых держал здесь ее отец, чтобы верхом добраться до Лаггана, но Ротвелл взглянул на небо и отрицательно покачал головой.

– Мы доберемся в каретах. Хозяин пивной заверил, что дорога на Лагган вполне сносная. Так что мы не только уменьшим расстояние для перевозки багажа через перевал, но и останемся сухими, если неожиданно пойдет дождь.

Мэгги запротестовала:

– А если кареты поломаются? Ведь тогда мы застрянем на полпути!

– Нед, если Мак-Друмин держит здесь лошадей, то глупо ими не воспользоваться, – вмешался Джеймс. – Мы с тобой поедем верхом, а если какая-то из карет сломается, женщинам будет легче ехать на лошадях, привычных к седлу, а не на тех, которые несколько часов подряд тащили карету.

В результате, к огромному разочарованию, Мэгги оказалась одна в пустой карете. Мэтью поинтересовался, не хочет ли она ехать с Марией, но девушка вежливо отказалась. На ее счастье через час принялся накрапывать мелкий дождик. Мужчины привязали лошадей ко второй карете, а сами присоединились к девушке.

Дорога была ужасной, кареты продвигались вперед очень медленно, постоянно подпрыгивая на ухабах и раскачиваясь из стороны в сторону. Тряска была такой сильной, что Мэгги удивлялась, как в таких условиях Джеймс еще ухитряется делать наброски. Ее разбирало любопытство. Вытянув шею, девушка пыталась рассмотреть, что он нарисовал, но Джеймс неожиданно оторвался от своего занятия и, подняв голову, перехватил ее взгляд. Видимо, не желая ничего показывать, он быстро перевернул страницу альбома, но Мэгги успела заметить, что один из набросков напоминал сцену с « грабежом ».

Ротвелл подавил улыбку. Его мачеха была недовольна, что, по ее мнению, Джеймс слишком много внимания уделяет мисс Мак-Друмин. Интересно, что бы она сказала, узнав, что ее сынок в который раз рисует образ юной разбойницы, светловолосой шотландки!

Небо сильно потемнело. Поднялся сильный ветер, и дождь яростно забарабанил в окна кареты.

В общем зале находилось несколько незнакомцев. В Англии подобное было бы недопустимо.

Управившись с лошадьми, в таверну зашли оба нанятых графом кучера. Они тепло поздоровались с хозяином и сразу же потребовали виски.

Наблюдая, с каким удовольствием они его пьют, Ротвелл протянул свою кружку.

– Я еще не пробовал ваше замечательное виски. Думаю, сейчас самое время это сделать.

Трактирщик с готовностью взял кружку, выплеснул остатки пива и налил виски. Крепкий аромат сразу же ударил в нос. Стараясь не закашляться, Ротвелл сделал первый глоток. Огненная жидкость оказалась неожиданно мягкой для языка и горла, и он выразительно посмотрел на брата, не отнимая губ от края кружки. Да, все-таки Шотландия – гораздо более приятная страна, чем он думал.

Джеймс решил последовать примеру и к тому времени, когда подали ужин, они допивали уже вторую порцию виски. Ротвеллу все казалось чудесным: в зале тепло и уютно, отблески огня делали мисс Мак-Друмин еще красивее, Джеймс был лучшим из друзей, а таверна – весьма сносным местечком. Даже еда показалась более приемлемой, чем всегда, хотя бараньи отбивные были жесткими, а печеная репа слегка подгоревшей. Десерт здесь не подавали, поэтому вместо него Ротвелл заказал еще порцию виски.

Когда Мэгги объявила, что они с Марией идут спать, граф начал подниматься из-за стола, посчитав своим долгом проводить девушку до двери комнаты, но она только улыбнулась – они благополучно доберутся сами. Поскольку они находились в ее стране, Ротвелл не стал настаивать и вернулся к выпивке, сказав сонному Мэтью, чтобы тот отправлялся спать.