– Чего вы от меня ждете, мисс Мак-Друмин? – неожиданно для нее и даже для себя самого спросил Ротвелл.

Мэгги растерялась, но довольно быстро нашла ответ:

– Мы хотим, сэр, чтобы вы нам помогли. Люди нашего рода теперь и ваши люди, и они вовсе не пешки на шахматной доске, а живые существа. Возможно, увидев, что все нововведения губительны, поможете восстановить прежнюю жизнь.

– Но во всем мире происходят перемены, – мягко возразил Ротвелл. – Боюсь, если горцы хотят выжить, им придется считаться с этими переменами и меняться самим. Жизнь все больше сосредоточивается в городах, где процветают торговля, искусство, наука. Британия стала центром. Мы ведем войны, расширяем торговые связи, проникаем в отдаленные уголки земли. Человек больше не может сидеть в пределах одной деревни и десятилетиями не знать, что происходит вокруг. Хватит изо дня в день пережевывать местные сплетни и судачить, как живут соседи. Нужно учиться жить по-новому.

– Красивые слова, сэр, но всего лишь слова, а что прикажете делать нам?

– Постараться понять, что, возможно, старый путь – не самый лучший. Нужно искать новые, и какой-то из них наверняка окажется верным.

– Вы считаете, это так просто? Нужно только сделать выбор? Вы сами не знаете, что говорите!

– Не нужно на меня набрасываться! Я просто считаю, выход можно найти из любого положения, если попробовать что-то новое. Я не так глуп, что бы, не разобравшись, настаивать на чем-то с пеной у рта.

Ротвелл говорил вполне разумно, но почему-то его слова ужасно разозлили Мэгги. Захотелось схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть, точно так же, как он ее после злополучного маскарада. Возможно, она проводит с ним слишком много времени, но девушка не успела как следует поразмышлять над этим, потому что они уже опять выехали на дорогу и Джеймс, захлопнув свой блокнот, поинтересовался, когда они сделают остановку, чтобы поесть.

– Мой желудок скоро прилипнет к позвоночнику, – простонал он.

– Медицинские познания, почерпнутые у доктора Брокелби, – Ротвелл улыбнулся, но тем не менее громко постучал по потолку кареты. Когда та остановилась, высунулся в окно и переговорил с кучером.

Через два часа они въехали во двор уютной таверны в Кинроссе. В небольшой комнате оказался только один стол, но когда хозяин узнал, что Челтон сам будет обслуживать приезжих господ, то предложил ему с супругой и двум возчикам пообедать на кухне. Еда выглядела вполне аппетитно и оказалась довольно вкусной. После обеда Мэгги улучила момент, чтобы вымыть руки и лицо.

На небе опять собрались тучи, вдали прогремел гром, ни Ротвелл, ни Джеймс не изъявили желания ехать верхом. Мария выглядела немного нервной, словно ее тревожили раскаты грома, но Мэгги приветствовала грозу, радуясь обществу джентльменов, хотя была слегка разочарована, когда заметила, что Ротвелл собирается вздремнуть, а Джеймс снова взялся за карандаш. Итак, она опять предоставлена самой себе. Мэгги вздохнула, но настроение все же осталось приподнятым, поскольку каждая оставленная позади миля приближала ее к родному дому.

Через полчаса Джеймс перестал рисовать и сказал с улыбкой:

– Мисс Мак-Друмин, сейчас вы похожи на кошку возле блюдца со сливками, – но улыбка мгновенно исчезла с его лица, он наклонился к брату: – Нед, что с тобой?

Голос Ротвелла звучал совсем слабо:

– Боюсь, это еда в той таверне… Мне плохо и хочется спать. – Только сейчас Мэгги заметила ужасную бледность его лица.

– О Боже! Эй, стойте! – Джеймс забарабанил кулаком по крыше. Карета остановилась, и он тут же спрыгнул на землю, затем принялся лихорадочно рыться в одной из своих сумок, нервно приговаривая: – Боже, ну где же, черт побери… – наконец вытащил бутылочку с какой-то жидкостью и бросился к Неду. – Давай я помогу тебе спуститься. Ты начал жаловаться на еду, как только мы покинули Англию, но такого с тобой еще не было!

Мэгги не на шутку встревожилась. Ротвелл передвигался, как дряхлый старик, и ей показалось, что он может скончаться прямо на месте. Девушка поспешно отогнала от себя эти мысли и побежала за Челтоном.

Джеймс протянул брату бутылочку.

– Глотни как следует. Это тебе поможет.

Ротвелл поспешно сделал глоток и поморщился от отвращения.

– Чем ты меня пичкаешь? Что за отрава?

– Отличное снадобье. Корень ипекакуаны, а чтобы тебе было понятнее – всего-навсего отвар рвотного корня. Скоро все пройдет.

Лицо Ротвелл а внезапно посерело.

– Джеймс, ты негодяй! – прохрипел он. – Помоги мне дойти до канавы. Мисс Мак-Друмин, будьте добры, уйдите как молено дальше!

Мэгги не сразу поняла, что он от нее хочет, а когда собралась отойти, увидела, как Ротвелла буквально вывернуло наизнанку. От этого зрелища ее саму чуть не стошнило, но девушка быстро справилась и к тому времени, когда все сели в карету, чувствовала себя прекрасно, С помощью кучера Джеймс привязал сумку на крышу кареты, но небольшой черный ящичек, в котором хранились бутылочки с различными снадобьями, взял с собой.