Она провела Дивэйна в кабинет своего мужа.

– Я полагаю, это касается Фрэн, леди Кэмден?

– Именно. Мы немного поссорились с ней, – сказал он с печальной усмешкой. – Она даже отказывается видеть меня, но мне просто необходимо обсудить с ней очень важное дело. Может быть, если Вы скажете ей, что это касается бриллиантового ожерелья… – он вдруг резко замолчал.

– Она посвятила меня во все тонкости этого дела, – сказала Мэри непринужденно.

– А, хорошо, – он вновь улыбнулся, уже более естественно. – Я боялся, что не так сказал что-то. У меня есть новости, которые, уверен, она будет рада услышать.

Если Мэри и знала что-то о Френ хорошо, так это то, что она была упряма: как бык. И если уже отказалась видеть этого чертовски красивого лорда Дивэйна, никто ее не переубедит. "Не могли бы Вы рассказать мне суть дела, какие у Вас новости?…"

Дивэйн помял в руках письмо Мондли. Ему очень хотелось посмотреть, как Франческа будет читать его, но поскольку это было невозможно, он передал письмо миссис Трэверс. "Я подожду ее ответа," – сказал он.

Мэри прошла в зал, где встретила служанку. "Где леди Кэмден?

– Она ушла в свою комнату, – сказала служанка. – Мне отнести ей это письмо?

– Нет, я сама это сделаю.

Мэри помчалась наверх, постучала в дверь и ворвалась в комнату Франчески, радостно размахивая письмом.

– Френ, что у тебя произошло с лордом Дивэйном, что ты так ужасно обращаешься с ним? – сразу же стала она бранить Франческу. – Он невероятно красив, и я уверена, что он влюблен в тебя. Он передал эту записку. Здесь говорится о бриллиантах.

– Он влюблен только в себя] – резко ответила Франческа, взяв при этом письмо и развернув его. Того благодарного прилива эмоций, которого так ждал Дивэйн, не произошло. Она нахмурилась и прочитала письмо вторично, а затем и третий раз.

"Мне удалось сегодня получить обратно наше фамильное ожерелье. Я искренне прошу извинить меня за то, что думал, будто Вы вовлечены в исчезновение этой драгоценности и покорно прошу Вас простить меня. Естественно, я сообщу своему адвокату о таком повороте дел. Вы можете без стеснения вернуться в дом на Хаф Мун Стрит, если пожелаете. Искренне Ваш, Мондли."

Франческа была поражена. "Мондли получил обратно свое ожерелье," – сказала она, все еще удивляясь, как это произошло. – "Как Дивэйн узнал об этом? Какое это имеет отношение к нему. и почему это он передает мне такое письмо?!" – стала задавать она вопросы, когда любопытство уступило место раздражению.

– Держу пари, что это сам Дивэйн вернул ожерелье! Ты должна увидеться с ним, Френ. Ведь он проделал такой путь от самого Лондона!

– Но как мог вернуть ожерелье? Ведь он даже не поверил, что его кто-то украл.

– Почему бы не спросить его самого об этом? Он ждет твоего ответа внизу. Какая же ты скрытная – ни разу не назвала его имени!

– Я сказала, что не увижу его – никогда. Как он осмелился – о, он самый досадный мужчина, которого я знала. Я по крайней мере удивлена, если он выкупил ожерелье у любовницы Дэвида с целью сделать меня своей должницей.

– Неужели он отводит тебе такую роль? Интересно, почему? – спросила Мэри с лукавым видом.

– Потому, что ему бы понравилось смотреть, как. я раболепствую и пресмыкаюсь перед ним. Если у него были такие намерения – он будет обманут в своих ожиданиях. Пожалуйста, передай мою благодарность лорду Дивэйну, но я не намерена выходить к нему. Я не могу его видеть. – Она поднялась и стала ходить по комнате, борясь с сильным желанием бежать со всех ног вниз.

– Это все, что ты хочешь ему передать?

– А что еще я должна говорить только за переданное письмо?

– Ах, Френ…

Франческа гордо подняла подбородок и посмотрела в окно. В ее настроении невозможно было сомневаться.

– Очень хорошо, но я думаю, ты слишком уж упряма. Мэри вернулась вниз с намерением узнать об отношениях подруги с лордом Дивэйном. Дамы в гостиной подождут. Этот разговор был куда более важным, а дамам пока есть о чем поболтать. Ведь не каждый же раз их собрания оживлялись такими романтическими происшествиями!

Мэри довольно улыбнулась, входя в гостиную. Дивэйн не сидел, а нетерпеливо ходил взад-вперед. Она заметила, как забегали его глаза, ища рядом с ней Франческу.

– Леди Кэмден очень благодарна Вам за то, что Вы привезли это письмо, сэр! Она попросила меня сказать об этом. Могу ли я предложить Вам стакан вина?

– Спасибо.

Рональд держал у себя в кабинете не самые лучшие сорта красного сухого вина – это помогало ему в ночных битвах с бухгалтерскими делами – но Мэри все же налила два стакана такого вина и они присели.