Но вот сегодня – зачем-то понадобилась его помощь? А, леди Кэмден собиралась обсудить с ним историю с ожерельем… Дивэйн заново прокрутил в уме их разговор, ища ключ к разгадке. Она говорила, что хочет уехать в деревню. Был ли то намек, что ей требуется покровитель?

Неужели эта жизнелюбивая Френки покинет общество и уединится в деревенскую тишину? Скорее похоже на то, что она продала ожерелье, чтоб выпутаться с долгами. Может, и вправду были азартные игры, долги – ну, а потом желание найти покровителя, который бы погасил затраты в ответ на благосклонность. А такая побрякушка, которой было ожерелье Мондли, стоит несколько тысяч гиней. Это уж слишком… Да, леди Кэмден не была похожа на других.

Завтра же он поедет к леди Кэмден и узнает все от нее самой! Приняв такое решение, лорд Дивэйн перестал терзаться догадками. И отбыл с визитом на третий вечер, где совсем неплохо провел время с представленной ему дамой.

А мистер Кейн повез леди Кэмден прямо домой. Она с порога ушла в свою комнату, а миссис Денвер и мистер Кейн остались поговорить.

Миссис Денвер:

– Что с ней? Она смертельно бледна.

– Да поговорила с Дивэйном – и вот, пожалуйста… Этому мужчине нет до нее ни малейшего дела. С чего она взяла, что Дивэйн – приятный человек? Вел себя с ней крайне грубо.

– Как однако страшно!

Хождение из стороны в сторону, как он всегда это делал, чтоб снять нервное напряжение, стало для Селби не достаточным. Ему нужна была уже вся комната:

– Я начинаю подозревать, что в обществе уже поговаривают о трюке, который выкинул старый Мондли по отношению к Франческе. Френ была слишком увлечена Дивэйном, чтобы заметить это. Но некоторые дамы, прикрываясь веерами, с удивлением поглядывали на Франческу и шептались. Сама леди Джерси, известная болтунья, была на редкость молчаливой. Ничто не могло остудить интереса Дивэйна так быстро, как этот отвратительный скандал. Похоже, в этом причина необычной его холодности к Франческе.

– Бедная девочка! Ей теперь трудно осмелиться появиться в обществе. Как мы хотели помочь ей, мистер Кейн!

– Если не предпринять чего-либо, ее репутация погибнет. Не поговорить ли с лордом Мондли?

Кейн, повернувшись спиной к миссис Денвер, спросил через плечо: "Что Вы думаете об этом?" Денвер неуверенно: "Вы собираетесь поведать ему об отношениях Дэвида с некоей женщиной Ритой?" "Не вижу иного выхода. У Франчески сохранились письма Дэвида?" "Нет, Френ бросила их в камин". "Жаль, это лишает даже доказательств. Но попробовать все же стоит". "Френ особенно не хотела тревожить леди Мондли". И с надеждой добавила:

– Не могли бы Вы попросить лорда Мондли ничего не говорить о разговоре его жене?

– Ему и не следует этого делпть. Объясню, что именно нежелание огорчить их послужило причиной, по которой Френ утаила печальную для всех тему. Конечно, меня ждет крайне неприятный разговор.

Кейн насупился. Миссис Денвер попросила:

– Крайне неприятный… А Вы не могли бы зайти сегодня вечером и сообщить, как прошла встреча с Мондли?

– Безусловно зайду. Думаю, это не займет много времени.

Мистер Кейн ушел, а миссис Денвер так и осталась внизу, в гостиной, – ждать его. От волнения она даже выпила большой стакан шерри, что, впрочем, мало чем ей помогло. Она знала – Френ будет недовольна, узнав о предпринимаемых за ее спиной действиях, но из этой трясины иначе невозможно было выпутаться. А когда она услышит извинения Мондли, то почувствует на душе такое облегчение, что будет даже благодарить мистера Кейна.

Никогда еще сорок пять минут не казались миссис Денвер такими нескончаемыми и ужасными, чем те, которые она провела в ожидании мистера Кейна. Страх сжимал сердце, вызывая боль в груди. Больше она не вынесет такого легкомысленного поведения, и, если бы Френ продолжала жить в Лондоне – ей пришлось бы поискать другую компаньонку. Как бы сильно она не любила Френ – вгонять себя в могилу из-за нее она не могла.

Услышав стук в дверь, миссис Денвер сама пошла открывать. По выражению лица мистера Кейна она поняла, что разговор не увенчался успехом. "Его не оказалось дома?" – спросила она.

Они прошли в салон, где мистер Кейн сразу же принялся ходить из стороны в сторону.

– Нет, почему же, он был дома, но Мондли не поверил ни единому моему слову. Он сразу же захотел знать, где в таком случае находятся письма от предполагаемых любовниц его сына. И почему это леди Кэмден ничего не говорила ему об этом раньше? И, прежде, чем я ушел, он бросил мне в лицо слово "клевета!" Он пользовался такими, например, фразами – "обесчестить память погибшего героя, который уже не может себя защитить", "если леди Кэмден позволит себе вымолвить хоть одно словечко из этой непристойной лжи – я подам в суд на эту воровку". Это были его последние слова. Я больше не мог оставаться там и выслушивать подобное. Вы знаете, миссис Денвер, что я не отношусь к горячим людям, но я едва удержался, чтобы не ударить его и поэтому ушел.

Лицо у миссис Денвер стало мертвенно-бледным. "Что же теперь делать моей бедной девочке?"

– Ничего. Мондли является опекуном ее денежного фонда. Он урежет его на пять тысяч и выселит ее из этого дома. Каким будет финансовое положение Френ после этого?

– Останется всего пять тысяч. У нее нет ни гроша за душой, а к отцу она ни за что не обратиться за помощью. Мондли сможет взять ее деньги? Это ведь было приданое… Эти деньги были у нее еще до Кэмдена. Ничего, кроме титула и несчастной жизни, он ей не дал…