Почему же он так ревностно оберегал Эми? Вивьен никак не могла найти разумный ответ на этот вопрос.

Она могла лишь завидовать, что он обладает таким чудесным даром, как эта милая девочка, и потворствовать своему собственному ревностному желанию заботиться об Эми. Хотя бы несколько мгновений.

Лишь несколько мгновений…

Майкл знал, что это сумасшествие. Он просто идиот. Подобно Ромео он взбирался на балкон по стене в комнату Вивьен. Он не ползал по стенам с тех пор, как ему было десять, а уж из-за женщины вообще никогда.

Еще несколько минут назад он пил портвейн, вышагивая по библиотеке Эбби, и никак не мог избавиться от чувства взволнованности и беспокойства. Наемные рабочие, бабушка, дочь… все сразу навалилось на него. Кроме того, он знал, что был не прав по отношению к Вивьен. Он обвинил цыганку в краже, которую на самом деле совершил Тадиус Тремейн.

Все эти мысли крутились в голове Майкла, пока наконец в надежде освежить голову он не вышел прогуляться и подышать ночным воздухом. Ноги сами несли его через мост к Дауэр-Хаус, где он увидел приглушенный свет на балконе Вивьен.

Несколько мгновений он в недоумении вглядывался в фигуру на балконе, укутанную в одеяло. Несомненно, это была она. Преодолев уже половину пути, он проклинал себя за этот необдуманный импульсивный поступок, из-за которого он очутился в подобном положении. Его ноги искали хоть маленький уступ в стене из грубого камня, пальцами он с трудом цеплялся за стебли плюща, что рос здесь с незапамятных времен. В зубах он держал стебель сорванной в спешке розы.

Со стороны Майкл, с перекошенным лицом ползущий по стене, выглядел крайне нелепо. Очень редко в романтических историях упоминалось, что у роз были шипы, что стебли имели отвратительный вкус или что пыльца может так щекотать нос.

Но раз уж Вивьен хочет, чтобы за ней ухаживали по-настоящему, то он с Божьей помощью доставит ей это удовольствие. По крайней мере он постарается добиться своей цели, соблазнит цыганку и наконец избавится от нее раз и навсегда.

Охваченный похотливыми мыслями, Майкл и не заметил, как добрался почти до самого верха. Интересно, на ней есть что-нибудь под одеялом? Во сне она, должно быть, теплая и мягкая, никакой дерзости и сопротивления. Полная страсти, она будет жаждать его прикосновений, как кошка жаждет ласки. Он будет трогать ее… всю ее… и на этот раз она обхватит ногами его упругое тело, пока он будет целовать и ласкать ее…

Нога скользнула по стене, и Майкл выругался, крепче ухватившись за стебель плюща. Краешком глаза Майкл видел землю где-то далеко внизу. Крепче впившись зубами в стебель розы, он вновь посмотрел наверх. К счастью, он почти задевал балкон головой. Он протянул руку и ухватился за каменный выступ балкона, затем второй рукой проделал то же самое. Собрав все свои силы, Майкл перекинулся через перила и с грохотом опустился на пол балкона.

Вивьен резко вскинула голову и открыла глаза. Удивление застыло на ее лице.

Майкл начал было что-то говорить, но, вспомнив про розу, вытащил ее изо рта. Повернув голову и выплюнув застрявший лист розы, проговорил:

— Не бойся, это я, Майкл.

— Я вижу, — с негодованием в голосе ответила Вивьен, слегка отклоняясь назад в тень, — но я не приглашала тебя в свою спальню.

— Я там и не был. Я залез по стене.

— По стене?

— Да. И проделал такой длинный путь лишь для того, чтобы вновь увидеть твою умопомрачительную красоту. — Он остановился и, не услышав ни слова в ответ, добавил:

— Здесь предполагается, что ты скажешь комплимент в мой адрес о моей храбрости и силе.

— С какой стати? — язвительно отреагировала Вивьен. — Ты забрался сюда с таким важным видом по своему собственному желанию.

Майкл так и не разглядел, была Вивьен одета в ночную рубашку, или ее укрывало лишь одеяло. Он решил подойти поближе.

— Но я совсем не хочу оставаться в одиночестве. Поэтому я здесь.

Вивьен уютнее завернулась в Одеяло.

— Уходите.

Нелегко дались ей эти слова, но разве могла она вести себя, как все остальные женщины Майкла?

— Ты не можешь так поступить, — пропел Майкл самым милым и ласковым голосом. — Лучше посмотри, что я принес. — Упав перед Вивьен на колено, он протянул розу. — Совершенство для совершенной женщины.

Вивьен пристально посмотрела на подарок, и Майкл было подумал, что ее взгляд стал немного добрее, хотя она сидела слишком далеко от него, чтобы сказать наверняка. Вивьен тряхнула головой, ее распущенные черные волосы рассыпались по плечам.

— У нас в таборе считается, что в сорванных цветах жизни не больше, чем в камне, — прошептала она в ответ, будто боялась, что ее слова кто-нибудь услышит. — Их создает природа, и мы не вправе убивать эту красоту.