— Возможно, ты права, — признался он. — Мне, наверное, снова следует попытаться. В то время я сделал все, что мог.

— Что это было?

— Кое-что в память о Джоби.

— Кое-что?

— Например, спортивные школы. Я дал деньги колледжу на строительство мемориала Джоби Холлистера. И еще кое-что. — Джейк устремил свой взгляд в вечность. — Все на свете имеет цену, даже душевное спокойствие.

— Однако душевное спокойствие нельзя приобрести за деньги.

Его глаза снова устремились на нее.

— Ты слишком мудрая женщина для своего возраста.

— Я не так уж и молода, — упрямо возразила она, — и вообще, ты не знаешь, сколько мне лет.

— Нет, знаю.

— Ты просто догадываешься.

— Я совершенно точно знаю, сколько вам лет, мисс Беннет. Вы сказали мне это в ту первую ночь на берегу.

— Неужели?

Он кивнул и одарил ее самодовольной улыбкой:

— Вам двадцать девять лет, и вы накануне празднования своего тридцатого дня рождения.

— Вообще-то обычно я не выдаю подобного рода информацию, — сообщила она ему с надменным фырканьем.

— Тем более даром, — сказал он со смешком. Ей доставляло удовольствие слышать, как он снова смеется.

— Даром — никогда, — заявила она.

— Ну что ж, в тот раз ты сделала это. Итак, теперь я испытываю любопытство.

— В отношении чего?

Его настроение стало игривым.

— Интересно, на что еще ты расщедришься?

— У тебя на уме что-то определенное?

— Возможно.

— Что бы это, черт побери, могло быть?

— Ты сказала, что лучшие вещи в мире даются даром.

— А ведь это были ваши слова, Джейк Холлистер, а не мои.

— Ты попала в самое яблочко. — Джейк приблизил свое лицо к ней. — Мне кажется, поцелуй определенно считается одним из лучших даров жизни. Ты согласна?

Как она могла не согласиться!

— Полагаю, это зависит от того, с кем целуешься.

— Превосходное замечание! Целовать тебя — одно из лучших занятий в жизни.

Джейн не стала спорить.

— Целовать тебя — райское наслаждение, — продолжил он. — Ты же сама говорила, что если человек везучий, то ему, возможно, удастся получить частичку рая, просто попросив о ней.

Пульс Джейн бился с удвоенной скоростью.

— Разве я так говорила?

— Да, говорила. — Темные глаза впились в нее. — Итак, я прошу, Джейн Беннет. Я прошу у тебя поцелуя.

Он был далеко не глуп, этот Джейк Холлистер.

Джейн наклонилась к нему. Ей не пришлось совершать длинное передвижение. Не больше чем дюйм или два отделяли их головы на матрасе в гамаке.

Она была во власти мужских запахов — аромата хорошего мыла и едкого мужского пота. Здесь было и нечто сродни запаху натуральной кожи, хотя она никогда не видела, чтобы Джейк носил кожаные вещи — еще бы, в таком теплом климате, — и что-то соленое, несомненно, из морского воздуха, пропитавшего все вокруг, и что-то неописуемое и необъяснимое, принадлежащее только Джейку.

Джейн прикоснулась нежным поцелуем к его подбородку.

— Неудивительно, что он даром, — пробормотал он.

— Это только начало, — последовала многообещающая фраза.

Следующий поцелуй был легким, прохладным прикосновением ее губ к месту, которое находилось чуть сзади и ниже его левого уха. От этой ласки он невольно втянул в себя воздух.

Третий поцелуй продолжался ровно столько, чтобы досчитать до трех или четырех, и запечатлела она его в уголке его рта, где давно уже вполне могла появиться скорбная складка. Однако в его тридцать семь не было и следа этой предательской морщины. В ответ чуть дрогнула нижняя губа Джейка.

Последовавшие затем поцелуи были более чем разнообразны: то быстрые прикосновения ко лбу, то к небритой щеке или ласкающий шепот у адамова яблока. Последний поцелуй вызвал у него столь сильную дрожь, что она прокатилась будоражащей волной и по телу самой Джейн.

— Ты любишь дразнить, — заявил Джейк.

— Я не дразню тебя, — отозвалась Джейн в ответ, не чувствуя ни капли раскаяния. А причиной всему была ее твердая убежденность в том, что при данных обстоятельствах он совершенно не заслуживал прощения или снисхождения с ее стороны. — Я просто коротко знакомлю тебя с тем, что последует позже, — почти прошептала она.

— Название этому — мучение.

— Название этому — ожидание.

— Если уж говорить точно, так название этому, — Джейк помедлил, — прелюдия.

Именно в этот момент она решила, что пришло самое время прекратить его разглагольствования, накрыв его губы настоящим поцелуем. Он начался словно нежная, будоражащая ласка: ее губы едва касались его губ. Она как будто знакомилась с ним.

Насколько большим был его рот?

Насколько жесткими или мягкими были его губы?

Каким он был на вкус сегодня вечером? Нравился ли ей его вкус?