Она нахмурилась.

— Неужели? — Выражение ее лица прояснилось. — Итак, я выпила… — У нее незамедлительно родилось другое предложение: — А что, если выпить за наше прошлое, которое всегда остается позади?

— Я выпью за это, — отозвался Джейк с искренним энтузиазмом. Он сделал большой глоток и вернул ей бутылку. — Ни один мужчина не может быть одиноким, — процитировал он.

— И ни одна женщина, — согласилась Джейн Беннет, делая еще глоток.

— Не спрашивай, по ком звонит колокол…

— Он звонит по тебе, — закончила она.

— Джон Донн.

— За Джона Донна.

Так они и передавали друг другу бутылку марочного шампанского.

— Dum vivimus vivamus, — предложил Джейк следующий тост.

— Я свободно говорю по-французски, довольно поверхностно знаю итальянский и немного испанский. Но ни слова не знаю из латыни, — сообщила Джейн Беннет. — Вам придется перевести для меня.

Джейк охотно сделал это:

— Пока мы живем, не мешайте нам наслаждаться жизнью.

— За жизнь.

На его взгляд, в этот вечер леди приняла уже более чем достаточно спиртного. Но это был ее праздник, ее бутылка дорогого марочного шампанского и ее первая ночь на острове.

— Почему бы нам не прогуляться вдоль берега? — сказал Джейк преувеличенно небрежным тоном.

Она начала собирать свои вещи.

— Вы вернетесь за вашей сумкой, — убедил он ее.

— Но мы возьмем шампанское, — настояла она. Они сделали всего несколько шагов, когда из гущи деревьев, растущих вдоль берега, донеслись одна за другой мелодичные трели птиц.

Женщина остановилась, замерев на месте, откинула голову назад и напряженно вслушалась.

— Прекрасно, — сказала она со вздохом. — А что это за птицы?

— Это одна птица.

— Одна птица? Джейк кивнул.

— У нее нет ее собственных песен, поэтому она подражает всем остальным птицам, обитающим в лесу.

Джейн закрыла глаза и пожала плечами:

— Как невыразимо грустно.

Он окинул ее оценивающим взглядом:

— Вы так думаете?

Ее лицо смутно белело в темноте.

— Да.

Они пошли дальше. Пройдя еще немного по берегу, Джейн остановилась возле большого ветвистого дерева. Протянув ему бутылку «Крага», она приступила к более внимательному осмотру.

— Какое необычное, — раздалось наконец ее заключение.

— Это верно, — согласился он.

— Интересно, что это за дерево?

Джейк и на этот раз смог прийти ей на помощь:

— Задушенная смоковница.

— Правда?

— Правда. — Он продолжал: — Если бы не опыляющие осы, то задушенных смоковниц не было бы в природе.

На лице Джейн отразилось искреннее изумление:

— Опыляющие кого?

— Ос. У взрослых самцов нет крыльев, и они полностью слепы. Все их существование заключается в следующем: совокупиться и проделать дыру в смоковнице, чтобы позволить беременным самкам улететь.

Она окинула его оценивающим взглядом:

— Да вы просто кладезь знаний.

— Ну это не совсем так, — поскромничал ее спутник.

— Во всяком случае, знаете больше, чем знаю я, — не уступала она.

— Возможно.

Она взяла из его рук бутылку шампанского, сделала глоток и объявила:

— Я посещала очень дорогой частный колледж для девушек.

— Я учился в государственном университете.

— Я пропустила сексуальную революцию, — доверительно сообщила она ему.

Джейк был приятно удивлен признанием, открывающим ее с совершенно новой стороны.

— Сколько же вам лет?

— Двадцать девять. — Джейн доверительно понизила голос: — Но в мой следующий день рождения мне исполнится тридцать.

— Слишком молоды.

— Кто?

— Вы. Вы слишком молоды. Именно поэтому вы пропустили сексуальную революцию.

Джейн во все глаза смотрела на него:

— А вы?

— Хм?

Она изучающе оглядела его, склонив голову набок, словно пытаясь определить его возраст.

— Вы тоже очень молоды?

— Мне тридцать семь.

— В таком случае вы не пропустили ее.

— Не пропустил чего?

— Сексуальную революцию.

Губы Джейка изогнулись в иронической улыбке.

— К несчастью, я все-таки пропустил ее. Джейн Беннет желала удовлетворить свое любопытство: