Порывшись в плетеной сумке, Джейн достала бутылку марочного шампанского и хрустальный бокал. Откупорив бутылку из коллекции «Краг» 1973 года, она наполнила свой бокал до краев.

— Итак, за что мы выпьем для начала, Чарли? — произнесла она вслух без малейшего намека на браваду в голосе.

Ответом ей была лишь тишина.

— За правду? За свободу? — Корделия Джейн Беннет подняла свой бокал навстречу открытому морю. — Да. Выпьем за правду. Ибо правда сделает нас свободными.

Джейк Холлистер поднялся с кровати, скользнул в джинсы и направился к берегу.

Когда от него уплывал сон или начинали мучить кошмары — черт, было совершенно бессмысленно заниматься самообманом, — он направлялся к уединенной бухте и погружался в ночную воду. В шорохе волн, окутывающих берег, было что-то успокаивающее, приносящее облегчение. Он не раз просыпался прямо на песке.

Он собрался уже пойти, как всегда, напрямик к спасительной воде, но вдруг услышал голоса.

Вернее, голос.

Женский голос.

Джейк опустился на корточки, погрузив пальцы в мягкий песок, затем привычным, немного рассеянным движением потер одной рукой голую грудь, а другой раздвинул ветви цветущего перед ним рододендрона, сквозь фиолетовые бутоны которого он напряженно уставился на берег.

Обладательницей голоса оказалась Джейн Беннет. Она разговаривала с каким-то Чарли. Джейк окинул взглядом морской берег. Вокруг не было никого по имени Чарли, да и вообще ни души. Леди находилась в полнейшем одиночестве.

Джейк наблюдал, как она одну за другой вытаскивала множество шпилек, удерживавших ее высокую прическу, и бросала их в свою валявшуюся на песке плетеную сумку. Затем чуть тряхнула головой, и по ее плечам заструился каскад золотистых волн. Она небрежно сбросила босоножки.

На ней было что-то свободное, разлетающееся, напоминающее длинный халат. А в руке она крепко сжимала хрустальный бокал для шампанского.

— За свободу, Чарли! — Бокал был поднят в воздух. — На этот раз выпьем за свободу.

Безо всякого труда Джейн Беннет позволила халату соскользнуть с ее плеч — он чуть задержался на сгибе ее локтя, а затем на талии. Она взяла бокал другой рукой и продолжала извиваться до тех пор, пока легкое облако не окутало ее икры, плавно миновав округлые бедра. Сделав шаг в сторону, она небрежно отбросила ногой свое явно дорогое одеяние и осталась стоять совершенно обнаженная, устремив взгляд на море.

Джейк затаил дыхание и застыл как вкопанный. Тени, отбрасываемые растущими неподалеку пальмами, и слишком бледный лунный свет не позволяли ему видеть всего.

И все же он видел вполне достаточно.

Женщина была воплощенным совершенством. Ее кожа казалась алебастровой и безупречной, как фарфор. Стройная фигура поражала изящными округлостями и упругими мышцами. Плоский живот, плавная линия бедер, полная упругая грудь. А длина ее ног оказалась именно такой, какой он себе ее и представлял.

Джейк знал, что он должен немедленно исчезнуть в ночи, оставив Джейн Беннет в уединении. В конце концов, именно за этим приехала она на остров Рай. Но на собственном далеко не веселом опыте он убедился в том, что на свете существуют две вещи, которые нельзя совмещать ни при каких обстоятельствах, — алкоголь и море. Бог тому свидетель, едва прибыв на остров, он неоднократно пытался утопить свои печали и в вине, и в море. Если бы не своевременное вмешательство доктора Гилмора, то этой ночью не наблюдал бы он из своего укрытия за торжеством молодой женщины. А возможно, и она просто пыталась утопить свои печали в изысканном марочном шампанском — Джейк ни мгновения не сомневался в качестве напитка.

In vino Veritas. Истина в вине.

Только в вине, конечно же, не было правды. И в этом он также убедился.

Джейк принял решение оставаться под прикрытием кустов и ночной темноты и быть начеку.

Джейн Беннет осторожно опустила в воду большой палец ноги и тут же выдернула его обратно. Возможно, у нее было гораздо больше здравого смысла, чем он полагал. Возможно, она ограничится тем, что выпьет свое шампанское, насладится прогулкой по пляжу обнаженной и отправится домой.

Однако он ошибся.

Она осушила один бокал шампанского, а затем налила себе еще из бутылки, которую поставила на песок, и направилась к воде.

За что теперь она подняла тост?

За свободу.

Нелепые условности были отброшены прекрасной Джейн Беннет вместе с одеждой. Джейку просто необходимо было убедиться в том, что она не утонет, наслаждаясь своей вновь обретенной свободой.

Теперь она погрузилась в воду по грудь. Вытянув в сторону руку с бокалом и стараясь не расплескать его содержимое, она откинула голову назад и тряхнула великолепными волосами, намочив их. Это движение заставило ее упругую спину изогнуться, и Джейк смог явственно увидеть ее бледные груди и их более темные сморщенные средоточия.