В его глазах что-то промелькнуло. Он смотрел на их переплетенные руки.

– Кассандра, она больше не моя нареченная.

– Что?

– Я не мог поступить бесчестно – отдать тебе мою любовь, в то время как другая думала бы, что я верен клятве. – Взгляд его темных глаз был спокоен. – Она хочет быть монахиней, и я написал ей, что советую принять постриг, а отца попросил отменить помолвку.

Кассандра затихла.

– Я не собираюсь становиться твоей женой, Бэзил, я буду только твоей любовницей.

Он поджал губы, поднял ее руку и поцеловал ладонь.

– Я знаю.

Но Кассандра видела, что он не верит ей, что он считает, что она рано или поздно сдастся.

– Не заставляй меня повторять это, Бэзил.

– Не стоило тебе ничего рассказывать.

– Возможно.

Они долго молчали, испытывая неловкость. Кассандра думала, не накинуть ли ей на плечи простыню, но продолжала сидеть спиной к нему. Она сосредоточилась на великолепном виде, открывавшемся сквозь большие окна, и подставляла лицо ветерку, шевелившему занавески. Солнце к этому моменту уже немного померкло, но ей не хотелось терять ни одного луча. Она повернулась с озорным смехом:

– Вы хотите сохранить свою любовницу, сэр?

Бэзил усмехнулся и откинул назад волосы.

– Да, миледи. Что я должен совершить, чтобы подтвердить свои слова?

– Возьмите меня во Флоренцию и угодите мне оперой и открытыми верандами.

– Поехать во Флоренцию нетрудно, но надвигается дождь. Наверное, мы будем вынуждены найти себе занятие в стенах моего дома.

– Дождь? Откуда ты знаешь?

Он откинулся назад, роскошно красивый в своей наготе.

– Я чувствую по запаху.

Кассандра вдохнула и почувствовала этот запах – мягкий и соленый. Она положила голову на его руку и вздохнула:

– Ну, я полагаю, награда достаточно высока. Я склоняюсь к тому, чтобы поработать.

– А! Ты задумала что-то определенное?

– О да, – прошептала она, придвигаясь поближе, чтобы поцеловать его, – совершенно определенное.

Его глаза повеселели.

– Я буду ожидать этого с нетерпением.

Поездка во Флоренцию длилась недолго. Они ехали в удобном экипаже. Рядом скакал всадник для охраны, а Кассандра выглядывала из окна в совершенном восторге от происходившего.

Она упивалась пейзажем, деревушками, готическими церквами, деревьями и дикими цветами, которых никогда раньше не видела, и даже переменой света, когда небо стало темным и зловещим перед дождем, а облака тяжело нависли над холмами.

– Посмотри, как далеко можно оглядеть эту долину, – заметила она, пораженная сменой света и тени.

– Однажды ты напишешь об этом, – сказан Бэзил, взяв ее за руку.

– А ты?

Он отрицательно покачал головой.

– Я буду писать о лице Кассандры, освещенном радостью от того, что она видит.

Кассандра нахмурилась:

– Ты такой сумасброд!

Бэзил изобразил удивление:

– Тебе не нравится?

– Нет, экстравагантность – характерная черта повес.

Он рассмеялся:

– Я итальянец и поэт!

– Это слишком.

– Тебе нужно только привыкнуть к этому, – сказал он, поднося ее руку к своим губам. – Честно говоря, нет таких слов, чтобы в полной мере отдать должное твоей красоте, Кассандра.

Его возбуждение выдавали только расширившиеся ноздри.

Кассандра повторила то, что делала уже сотню раз и течение часа: она ухватилась за эту деталь его внешности и покачала головой удивленно и притворно огорченно:

– Я вижу, мне придется учить тебя английскому этикету.

– Если потребуется. – Что-то привлекло его внимание. – Смотри! Шпили Флоренции.

К тому времени когда они подъехали к его городскому дому, очаровательному зданию времен Ренессанса, построенному вокруг внутренней веранды, начался сильный дождь, помешавший Кассандре увидеть остальное. Они нашли пристанище в библиотеке, богато и пышно украшенной.

– Это библиотека моего отца, – сразу объявил Бэзил.

– Нам обязательно работать? – спросила она в последний раз, когда он достал перья, которые надо было очинить, и чернильницы. Ее вовсе не увлекала перспектива каких-то исследований.

Как будто зная об этом, Бэзил сбросил камзол и повесил его на спинку стула. Его глаза искрились от смеха.

– Я хотел, чтобы ты начала свой перевод. Если ты повезешь обратно в Англию что-то еще, тем лучше, но я совершенно серьезно предлагаю тебе сделать эту работу.

Обратно в Англию. Внутренний голос подсказывал Кассандре, что оставить Бэзила будет не так просто, как она себе поначалу представляла. Чтобы не выдать замешательства, она пожала плечами с притворной скукой:

– Как хочешь!