– Все они дьяволы! – прошипел Торнтон.

– Твари или ученые? Такие окаменелости будут и дальше выкапывать из земли, пока доказательство не станет явным. Вы запоздали, сэр. Ваши верования никуда не годятся.

– Моя вера бесспорна, – сказал Торнтон, стиснув руки. – Без ошибок.

– Скроете вы работы вашего кузена или нет, кости все равно будут там, и их найдут будущие искатели.

– Значит, вы не отдадите окаменелость? Вы опубликуете все эти глупости, чтобы привести невежественных глупцов к проклятию?

– Если я так поступлю, это обернется для вас несчастьем. Если вы не получите окаменелость обратно, кто-нибудь из этого сброда скользнет ночью вам за спину с проволокой. Вы им обещали. Вашим единственным желанием, когда вы заручались их помощью, было вернуть Клык Дракона и уничтожить его, но ваши россказни начали жить собственной жизнью. Нанятые вами убийцы стали вашими хозяевами.

– Значит, вы не отдадите ее мне?

– Напротив, я попросил вас приехать сюда именно для этого.

– Но вы хотите что-то взамен. Что?

– Записные книжки вашего кузена.

– Я сжег их.

– Вот беда, – сказал Джек. – В таком случае я надеюсь, что вы пребываете в мире с вашим Богом, потому что очень скоро встретитесь с ним. Всего хорошего, сэр.

– Вы не можете уйти, не обещав мне по крайней мере окаменелость!

Джек улыбнулся, словно отмахиваясь от собеседника.

– Разумеется, могу. Я могу сказать вашим друзьям, что вы никогда не собирались искать для них Клык Дракона, что их ввели в заблуждение, обманули и притащили с другого края света в эту холодную сырую страну напрасно. Не думаю, что они отнесутся к этому с пониманием.

– Они убьют меня, – сказал Торнтон.

– Без вас, сэр, мир может стать чище.

Человек с собачьими глазами схватил Джека за рукав.

– У меня несколько штук – этих записных книжек, но я уже уничтожил описания и зарисовки поля с костями…

Джек стряхнул его руку.

– Значит, вам следовало бы не так усердствовать, сэр. – Он отошел к камину, роняя слова через плечо: – Посмотрим, …однако, может ли спасти вашу жалкую шею то, что вы сохранили.

Человек в синем тюрбане, который не сводил взгляда с резных драконов, повернулся. Его стойка обещала действие. Джек остановился и заговорил с ним. Человек зашипел в ответ на том же неведомом языке. Последовал быстрый разговор, потом матрос низко поклонился, прикоснулся ко лбу обеими руками, после чего обратился к другим морякам. Кое-кто упал на колени и прижался лбом к полу.

– Что вы делаете? – спросил Торнтон.

– Возвращаю вам ваши жалкие долгие дни жизни.

Джек потянул за ленту звонка. Вошел лакей – Грейем, который вызвал их из усыпанного лепестками дворика. Он был по-прежнему бледен.

– Изволили звонить, милорд?

– Этих людей нужно проводить обратно через мост и позволить им свободно уйти. Сам мистер Торнтон вернется позже. Его нужно провести в мой кабинет в башню Досент. Я приму его наедине. Не нужно нам мешать.

– Очень хорошо, милорд.

Джек кивнул человеку в синем тюрбане, который дал знак остальным. Они двинулись из комнаты вслед за Грейемом. Урия Торнтон смотрел, как они уходят, – взгляд бледен, как зимняя луна.

– Мы с вами встретимся сегодня вечером в девять часов, чтобы произвести обмен, – сказал Джек. – Вы принесете мне записные книжки вашего кузена, а потом, возможно, получите окаменелость.

Собачьи глаза бросили на Джека взгляд, исполненный настоящей ненависти, и Торнтон отвернулся. Урия Торнтон, стуча каблуками, вышел из комнаты следом за своими наемными убийцами.

Энн встала. Каждый мускул был напряжен, как тугие струны скрипки. Джек обернулся – какое-то странное, мрачное спокойствие в глазах.

– С вами все в порядке? – спросил он. – Вы не испугались?

– Нет. Да. Я ничего не понимаю, – сказала она, – кроме того, что вы отдадите нашу окаменелость, чтобы спасти жизнь вашему врагу.

Гибкий, явно расслабившийся Джек провел пальцем по бьющему хвосту резного каменного дракона.

– Единственную вещь, которая, вероятно, важнее, чем знание? – Он улыбнулся. – Если я могу еще спасти чью-то жизнь – даже такую бесполезную, как жизнь Урии Торнтона, – и получить при этом другие важные сведения, почему бы и нет?

Она отвела глаза, чтобы скрыть отчаянный вопль своих нервов. «Думаю, что ему так или иначе все равно, жить или умереть…»

– Но что, если сделка – ваша жизнь в обмен на его? Этот человек уже пытался причинить вам вред, но вы собираетесь снова с ним встретиться?

– Да.

Совладав со вспышкой паники, Энн взмахом руки обвела комнату, словно посетители все еще стояли здесь в своем странном великолепии.

– Почему вы хотели, чтобы я присутствовала при всем этом?

– Не знаю. Может быть, какая-то моя часть хотела бы, чтобы вы поняли. Может быть, я почувствовал, как только что почувствовал ваш отец, что вы имеете право присутствовать при окончании вашего приключения.