Лорд Джонатан снова взял Энн за руку и повел через очередные заросли ивняка. Они вышли на небольшую лужайку. Темное здание возвышалось на их дороге – дом паромщика, явно давно пустующий, тропа, ведущая к нему, заросла травой и молодыми деревцами. Маленькая пристань выдавалась в реку, дерево ее с годами наполовину сгнило и покрылось илом.

– Здесь нет лодки, – сказала Энн, скрывая разочарование. – Да и откуда ей взяться в таком заброшенном месте?

– Тогда, может быть, пустимся вплавь, как утки? – Уголки его рта чуть изогнулись. – Тсс! Сейчас у нас появится общество.

Он увлек ее в очередной ивняк. Высокие зеленые стволы, листья, выступающие, как стрелы, загораживают обзор. Река гремит. Его ноздри трепещут, как у оленя, почуявшего охотников, но он улыбнулся ей и подмигнул.

– Лошадь, – шепнул он ей на ухо, – везущая несчастливый груз.

Энн припала к нему, как лоза, он обнял ее за талию, и она подумала, что сейчас не побоится даже встречи с демонами. Стук копыт приближался. Между изгибающимися стволами она заметила блеск кожаной шляпы. Дыхание у нее замерло, кожаная шляпа повернулась, открыв худое лицо, сужающееся к подбородку.

Человек окинул взглядом берег. У него были светлые глаза, цвет их на фоне загорелой кожи казался странным, как у голубоглазой собаки. Лошадь снова двинулась, и человек исчез из виду. Энн прислушалась к шороху и чавканью копыт по раскисшей земле. Рука, лежавшая у нее на талии, была сильной, надежной, но все же мелкая жаркая дрожь пробежала вниз к животу, словно она все-таки боялась.

– Теперь мы спасены, – сказал лорд Джонатан. Энн тяжело вдохнула сырой воздух.

– Кто это был?

– Человек, который хотел бы найти меня. Однако пока что я не готов встретиться с ним.

– Он не вернется?

– Ему придется наблюдать за бродом и стеречь дороги там, ниже по реке.

Лорд Джонатан отошел, чтобы посмотреть на быстрое течение. Дождь блестел на его темных волосах и сильных плечах, обрисовывая его силуэт на фоне деревьев на другом берегу. Он стоял, как статуя, погрузившись в размышления.

– Значит, мы здесь в ловушке? – спросила наконец Энн.

Он оглянулся. На мгновение ей показалось, что она увидела полное равнодушие в его взгляде, прежде чем он улыбнулся. Конечно, она для него не важна. Как, в конце концов, не важен для нее и он. Скоро она вернется домой в Хоторн-Аксбери, где выйдет замуж за Артура. Но здесь, рядом с этой быстро мчащейся рекой, наедине с этим человеком, эта мысль, как ни странно, угнетала, особенно когда на его лице появлялась необузданная радость.

– Напротив, лодка спрятана примерно в сотне ярдов дальше по берегу справа от нас.

– Откуда вы знаете?

– С помощью наблюдений и дедукции, мисс Марш, методами науки. Склоненный тростник, полоска потревоженной земли, очертания пейзажа и знание человеческой природы. – Он протянул руку. – Пошли!

Лодка была привязана к стволу ивы, скрытому среди осоки и высокой травы в бочаге у берега. Энн сжала его пальцы, шлепая за ним, и он помог ей вскарабкаться в лодку. В считанные мгновения Джек освободил весла и направил лодку на середину реки. Энн припала к скользкому сиденью и смотрела, как шевелится ткань рубашки на его груди. Ее меняющиеся очертания наполнили ее томлением.

Лодку швыряло. Вода бурлила и закручивалась среди зарослей тростника. Течением несло бревна и всякий мусор. Энн думала только о красоте торса сидевшего на веслах мужчины.

Джек пустил лодку по течению. Единственное, что угрожало им сейчас, – это плывущий мусор, остатки бури. В остальном же река могла нести их вниз по течению благополучно, как в детской колыбели, туда, где вспухшие воды вольются в залив у Смайлз-Боттома.

Он тихонько шевелил веслами.

– Дом у переправы, – сказала Энн, – и та заросшая тропа, они заброшены много лет назад?

Ее хрупкое тело тонуло в изобилии ткани, подол синего платья отяжелел от грязи, прилипал к лодыжкам. Прическа превратилась в бесформенное гнездо из непокорных локонов.

Он смотрел на нее и вспоминал, как дрожал ее пульс под его пальцами, когда он держал ее за руку. Ее кожа пахла свежестью. Она была смелая и живая. Но она не могла дышать из-за своего корсета. Даже воздух, необходимый для жизни, ограничен, нормирован, словно за свободным вдохом должно непременно последовать распутство.

Джек ощутил что-то похожее на возмущение, но дал этому чувству уплыть вместе с речной водой.

– Когда моя мать предложила построить новую дорогу и новый мост, – сказал он, – переправа стала не нужна. Двадцать лет назад плюс-минус пара зим и лет.

– Но кто-то держит эту лодку?

– Браконьеры, мальчишки, вечно неудачливые моряки, которые всегда болтаются рядом с любой рекой.

– Вот как! – Ресницы у нее были длинные и на удивление темные, они веером легли на щеки, когда она посмотрела вниз, на воду, плескавшуюся у ее ног. – Но не те, с кем мы уже встречались?