Молчание затягивалось, и Несса начала терять веру в свою правоту; появился страх: а вдруг муж считает, что она вмешивается в их семейные дела? И тогда какая разница, права она или нет? Если Гаррик возмущен ее попыткой руководить лечением, то, может, он считает это очередным примером того, как женщины с помощью хитрости руководят мужчинами? Она почувствовала огромное облегчение, когда тишину прервало хихиканье.

Они оба сидели у камина, лицом к двери. В щели показалась голова сердитого Уилла, а под ней — Беаты, которая, кажется, только что получила пинок за неуместное веселье и зажимала рот пухлыми ручками. Несса завела привычку собирать у себя детей и рассказывать им сказки в то время, когда Мерта и Мод убирали и закрывали кухню на ночь. Прежде граф не задерживался у нее так долго, и сейчас дети не знали, входить им или ретироваться.

— Что же вы не заходите? — Несса покосилась на Гаррика и с облегчением увидела, что он улыбнулся. Улыбнулся несколько скептически, но не нахмурился, как она опасалась. — Входите же и посидите у огня, пока я придумаю для вас новую историю.

Дети тихонько вошли в комнату. Несса подхватила Беату, и та уютно угнездилась у нее на коленях. Ее брат и сестра сели на соседнюю лавку, но Уилл держался особняком; он сел на пол, устланный довольно колючим тростником. Несса ободряюще улыбнулась застенчивому мальчику, который исподтишка рассматривал могущественного лорда.

— Я вам уже рассказывала про Давида и Голиафа, про Даниила и львиный ров… — Несса прикидывала, какую из библейских историй лучше рассказать на ночь.

— Про Даниила и львиный ров они слышали. А слышали вы, как мышка спасла льва? — сказал Гаррик, и на него уставились четыре пары детских глаз. Гаррик не меньше их удивился — он вроде бы не собирался ничего рассказывать…

Несса была признательна ему уже за то, что он терпимо отнесся к приходу детей, большего она и не просила. Но когда муж изъявил желание принять участие в их ежевечернем развлечении, она поразилась еще больше.

— Так я и думал. Значит, не слышали. Мало кто знает, что был такой греческий раб по имени Эзоп. Еще меньше тех, кто знает его басни. — Серебряные глаза надолго встретились с зелеными. Наконец граф вновь заговорил: — Это басня о том, как могучий лев попал в ловушку, в густую сеть.

— В рыболовную сеть? — встрепенулась Беата.

— Да, она была похожа на рыболовную, только сделана из прочной веревки и крепко держала страшного зверя.

Гаррик уперся локтями в колени, сцепил пальцы и внимательно посмотрел на детей. Те с замиранием выслушали историю о том, как мышка долго трудилась, перегрызая сеть, и выпустила царя зверей на свободу.

Несса слушала с таким же удовольствием, как дети. Вдруг до нее дошло, что это, должно быть, история из той греческой книги, переведенной на латынь, которую он когда-то обещал дать ей почитать. Но не дал… Это лишний раз подтверждало, что муж видит в ней только соучастницу отвратительного обмана. Как бы Несса ни трудилась, что бы ни делала, это ничего не изменит… К тому времени как закончилась басня, Несса почти потеряла надежду на успех своего замужества; она с трудом заставила себя встать, чтобы отправить детей спать. Трое младших послушно вышли, но Уилл задержался. С напускной храбростью он посмотрел в серебряные глаза графа.

— Король Генрих — лев Англии, а вы — та мышь, которую послали освободить его из сетей предательства?

Гаррик поразился — неужели этот мальчишка знает о таких вещах? Улыбнувшись, он ответил:

— Нет, я не мышь под ногами Генриха. Скорее, друг и помощник. Это вы, молодой сэр, могли бы стать мышкой, которая освободит льва из сетей.

Несса даже съежилась при виде того, как оскорбленный мальчик выпрямился, вскинул подбородок и расправил плечи.

— У меня тоже благородное происхождение, — заявил Уилл. Резко развернувшись, он выбежал из комнаты, чтобы они не заметили его слезы.

Гаррик с удивлением посмотрел ему вслед. Что это значит? Он бы подумал, что мальчишка просто хотел произвести впечатление и соврал, если бы не его слезы. Но как он может быть благородного происхождения, если он сирота, если воспитывался у служанки и одет так, как одеваются подневольные люди?

Несса увидела, что муж нахмурился, и испугалась, что он рассердится на мальчика, считая, что тот солгал. Вряд ли Гаррику известно о существовании племянника — мать Уилла была зачата в день его рождения, а во взрослом возрасте он редко жил в замке. Вдруг он прогонит Уилла? Чтобы отвлечь его внимание, она сказала:

— Спасибо за рассказ. Боюсь, у меня их не так много. К тому же их часто повторяют другие.

Гаррик был рад отвлечься от мыслей о загадочном ребенке и повернулся к жене. Она стискивает руки — почему?! Потому что он хмурится? Чтобы успокоить Нессу, он улыбнулся и спросил:

— Ты знаешь про Эзопа и его басни?

— Нет. — Обольстительная улыбка прогнала сомнения, но сбила дыхание — так бывало всегда, когда он приближался к ней. — Мы в аббатстве учили истории из Священного Писания… или жития святых… Ничего другого. — Голос ей изменил; под воздействием его парализующего взгляда Несса забыла, что говорил он и что сказала она.