Из угла, скрывающегося в тени, послышался низкий спокойный голос:

— Сюда, миссис Парнелл. К письменному столу.

— Вам это не сойдет с рук! — выкрикнула Эми, стиснув руки. — Я не ваша пленница. Я буду приходить и уходить когда пожелаю, будьте вы прокляты!

Из того же угла донесся уверенный ответ:

— Да нет, вы именно моя пленница. И будете приходить и уходить только тогда, когда я разрешу. И… — Эми услышала скрип ножек стула, отодвигаемого по каменным плиткам пола, — в случае неповиновения вы будете наказаны.

Эми вздрогнула, но отважно предупредила:

— Не подходите ко мне! Я буду орать изо всех сил!

— Вот сразу же и начинайте, — посоветовал он, обходя вокруг стола и медленно приближаясь к ней.

— У меня здесь есть какие-то права! — провозгласила она, надеясь, что голос у нее не задрожит.

— Несомненно.

— Я скажу Магделене и Педрико!

— Так чего же вы ждете?

Он приблизился и остановился, глядя на нее сверху вниз. Верхние пуговицы его белой рубашки были расстегнуты. Бронзовая грудь блестела от выступивших капелек пота. Когда он осторожно снял через голову цепь с Солнечным Камнем и опустил амулет в карман брюк, Эми с усилием сглотнула. Никогда еще Луис не выглядел столь опасным.

Она со страхом взглянула ему в глаза. От них, казалось, исходил жар. Эми невольно затрепетала и беспомощно охнула, когда он заключил ее в крепкое объятие длинных сильных рук и немилосердно тесно прижал к себе.

— Чего ты от меня хочешь? — прерывистым шепотом спросила она.

— Всего, — коротко сообщил он.

Наказание, которому была подвергнута Эми за неудавшуюся попытку к бегству, свелось к тому, что ей пришлось провести час в жарком полуденном полумраке библиотеки со своим хладнокровным мучителем. И — так же как раньше, против ее воли — назначенное им наказание унизительной плотской близостью обернулось для нее позорным наслаждением.

Их тела, покрытые испариной, скользили и распластывались одно по другому; они предавались чувственному безумству с такой неукротимой страстью, словно никак не могли насытиться друг другом.

Но вот наконец взаимная жажда была утолена, и они лежали на старом потертом кожаном диване, не обращая внимания на то, как прилипают к кожаной обивке их сплетенные, покрытые потом тела.

— Ты от меня не сможешь улизнуть.

Не отрывая щеки от его груди, Эми тихо возразила:

— Я непременно от тебя сбегу. И именно тогда, когда ты меньше всего будешь этого ожидать.

Миновала неделя с того дня, когда Луис Кинтано со своим отрядом явился, чтобы расположиться лагерем в Орилье. В течение всей этой недели Эми не покидала ранчо, если не считать часов ее неудачного побега. Она понимала, что если не покажется в Сандауне в ближайшее время, то городские знакомые начнут строить догадки и беспокоиться о ней.

Конечно, по округе уже разнесся слух о том, что Луис Кинтано привел отряд на постой в Орилью. Эми имела обыкновение наведываться в городок каждую неделю, и если сейчас заведенный порядок нарушится, по округе могут разнестись и какие-нибудь гнусные сплетни.

Сколь это ни было ей противно, Эми отправилась на поиски надменного капитана. Дело было утром, и, найдя его одного в западном патио, она нерешительно направилась к нему.

Он сидел, вытянув ноги и угрюмо уставившись взглядом в пространство.

Эми прокашлялась, давая знать о своем приближении. Он повернул голову и в течение секунды глядел как бы сквозь нее. Затем кивнул, поднялся с кресла и осведомился:

— Чему я обязан этой честью, миссис Парнелл?

— Я пришла спросить, могу ли я сейчас съездить в город. Она была себе омерзительна из-за того, что голос у нее звучит точь-в-точь как у запуганного ребенка, выпрашивающего разрешение у строгого родителя.

— Бог мой, конечно, можете. Я пошлю Педрико сопровождать вас. Сколько времени вы рассчитываете там провести?

От этого неуместного любопытства Эми мгновенно вознегодовала:

— Откуда мне знать, долго ли я там пробуду! Разве я должна отчитываться за каждую минуту каждого дня?

— Нет. А вот за каждую минуту каждой ночи — непременно, миссис Парнелл.

Эми гневно воззрилась на него:

— Вы отвратительны, порочны и достойны презрения!

— Что же в этом случае следует сказать о вас?

— Чтоб вам сквозь землю провалиться!

Седовласому Педрико Эми смогла задать такие вопросы, которых не посмела бы адресовать Луису. Через несколько минут после того, как Педрико подсадил ее на высокое сиденье легкой коляски с крытым верхом и они тронулись по обсаженной пальмами подъездной дороге к воротам ранчо, Эми вздохнула и в первый раз за всю неделю позволила себе расслабиться.

Коснувшись плеча пожилого лейтенанта, она просто попросила его:

— Пожалуйста, Педрико… расскажи мне все, что знаешь.