Но Дуг был чертовски серьезен, когда говорил о необходимости заработать денег до того, как они поженятся. Не прожив дома и трех месяцев, он снова уехал, на этот раз в другом направлении — на юг, в Мексику. Поступив на службу в армию императора Максимилиана на высокооплачиваемую должность офицера-наемника, он каждый месяц отсылал домой деньги и обещал в письмах, что вскоре вернется домой насовсем.

Он вернется, чтобы заботиться о ней и маленькой Линде. Эми никогда больше не будет одинокой.

…Не быть одинокой…

Какой-то звук, очень слабый, но назойливый в тишине пустыни, резко вернул Эми к действительности. Насторожившись, она повернула голову и прислушалась.

Она ничего не услышала. Однако внезапное чувство беспокойства окатило ее с головы до ног. Казалось, даже пушистые завитки волос, падавшие с затылка на шею, готовы были встать дыбом. Необъяснимая тревога сжала горло.

Эми медленно подняла глаза.

В сиянии солнечных лучей на вершине скалы стоял обнаженный индеец.

Слишком изумленная, чтобы шевельнуться, слишком испуганная, чтобы кинуться бежать, Эми застыла в неподвижности, словно пригвожденная к месту этим неожиданным зрелищем. Длинный белый шрам пересекал его чеканное лицо — от высокой выступающей скулы до твердой линии подбородка. Он стоял, широко расставив ноги, скрестив мускулистые руки на гладкой безволосой груди. На его правом запястье блестел широкий золотой браслет с бирюзой. Только короткая набедренная повязка прикрывала его чресла; густые волосы цвета воронова крыла ниспадали на широкие бронзовые плечи.

Высокий стройный индеец, подобно великолепие ной статуе, стоял на вершине скалы.

И спокойно наблюдал за ней.

Облако набежало на солнце, накрыв индейца густой тенью и оставив Эми в ярко освещенном пространстве. С запада потянуло внезапным ветром, который принес с собой знакомый звук — шелест листьев хлопковых деревьев, смешанный с плеском спокойных речных волн.

Только вот не было здесь листьев хлопковых деревьев.

И реки тоже не было.

Одинокая белая голубка плавно слетела с потемневшего неба и увлажнила свой клюв в тонком таинственном тумане, который начал пузыриться и вскипать из бесплодной скалы, где стоял безмолвный индеец.

Когда голубка грациозно взмыла вверх, заиграли могучие мускулы длинных стройных ног индейца. И он спрыгнул со скалы.

Это внезапное движение заставило Эми выйти из оцепенения. Смертельно испуганная, она вскочила и кинулась туда, где оставила Рохо; сердце бешено стучало в груди. Когда она подхватила поводья и уже вскочила на спину неоседланного мерина, ее настиг индеец.

Быстро, как нападающая змея, его рука рванулась вперед, и длинные пальцы ухватились за голую лодыжку Эми. Она истерически закричала, посылая Рохо в галоп. Конь немедленно взял с места в карьер, вырвав при этом лодыжку всадницы из крепкого захвата индейца.

Не смея оглянуться назад, но уверенная, что дикарь пустился в погоню, Эми отчаянно нахлестывала коня по шее и колотила пятками по его гладким бокам.

Громадные бока коня вздымались и опадали; дико выкатив глаза, он несся через ставшую враждебной равнину, прыжком перемахивая через попадающиеся на пути камни, сухие стволы поваленных деревьев и высокие колючие кактусы. Эми пригнулась к самой шее Рохо, со страхом ожидая, что в любую секунду ей в спину вонзится смертоносная стрела.

Мысленно проклиная себя за то, что забралась одна так далеко от ранчо, она в панике гадала, хватит ли у стареющего коня сил, чтобы не выдохнуться и не замедлить бег. Сможет ли он оторваться от преследования, если индеец тоже скачет верхом? Если даже она успеет домчаться до асиен-ды… что тогда? Там нет никого, кто мог бы ей помочь. Хуана и Линда, благодарение Господу, сейчас в безопасности: они на пути в Новый Орлеан. Магделена и Фернандо уехали в Сандаун. В Орилье оставалось несколько пастухов-вакеро, но они ютились в дальних хижинах, на расстоянии нескольких миль от асиенды. В доме не было никого.

Кровь, громко шумевшая в ушах Эми, не могла заглушить отчетливый звук барабанных ударов лошадиных копыт позади нее, вторивший стуку копыт Рохо. Вцепившись в жесткую гриву мерина, Эми отважилась оглянуться через плечо. И едва не задохнулась от страха.

Менее чем в двадцати ярдах позади нее ровным галопом, легко сохраняя дистанцию, скакал индеец верхом на огромном вороном жеребце. Он сидел в седле прямо, не пригибаясь; встречный ветер относил назад его черные волосы… и он преследовал ее со спокойной ледяной неумолимостью.

Эми вновь попыталась побудить Рохо наддать ходу. Но тот и так уже выкладывался до предела и с трудом сохранял даже ту скорость, какую сумел набрать раньше. Взмыленный, задыхающийся, он был не способен скакать еще быстрее. А до Орильи оставалась еще не одна миля. В памяти Эми внезапно вспыхнула ужасающая картина — нагие изуродованные тела Ширли и Нелл Кроуфорд, ставшие жертвами нападения злобных апачей-мескалеро. Дикарь, который сейчас гнался за ней, несомненно, относился к этому же племени. Если он ее схватит — ее ждет та же судьба.