Начальник только кивал, дышал в сторону, спрашивать даже не пытался. Чего спрашивать — все равно не скажут.

Дежурную чекисты забрали с собой. Обещали вернуть через пару суток, живую, здоровую и без вредных травматических воспоминаний.

На прощание генерал сообщил Иванову: командующий в курсе, пансионат не покидать, после завтрака прибудет «вертушка» для эвакуации — присмотрите посадочную площадку. Тут вроде у озера места много, разберетесь...

Проводив чекистов, Иванов перекрестился. Уф, пронесло...

Спасибо Вите! Выручил. Избавил от обычной в таких случаях длительной и неприятной процедуры, чреватой самыми непредсказуемыми неприятностями. Или предсказуемым — это еще как взглянуть.

Один лишь осмотр номеров команды мог преподнести такие сюрпризы, что потом замучились бы разгребаться. Гранаты, рации, шпионская техника, связанный пленный в номере Лизы...

К семи утра Глебыч в паре с Серегой восстановили трансформатор и телефонный кабель. Иванов тут же позвонил в штаб группировки.

Командующий даже не поздоровался: первым делом угрюмо поинтересовался, почему Витю оповестили, а его — нет. Нет, если бы вы там свои дурацкие, дебильные, ублюдочные секретные операции проводили — хрен с вами, на здоровье. Но вы же, типа, в отпуске! А кто вас в отпуск отправил, мать вашу?!!!

Иванов резонно возразил, что проводной связи до утра не было, а номер спутникового телефона командующего он не знает, потому что тот кому попало его не дает и правильно делает...

Это, однако, не подвигло сурового генерала на большую мягкосердечность. Он заявил, что ничего хорошего от таких отщепенцев не ожидал, и все, что случилось, — вполне ожидаемая закономерность. То есть получалось, что команда с утра до вечера только и мечтала, где бы найти отделение «духов» и самую малость с ними поразвлечься.

— Короче так... Сейчас к вам «вертушка» будет. На Чкаловский, оттуда первым же бортом — «домой». Вечером жду вас с подробным докладом. У меня все.

— Нам нужно на пару дней задержаться... — заикнулся было Иванов. — Тут возникли некоторые нюансы...

— И слышать не хочу! — рявкнул командующий. — Я сказал — на базу! Вопросы?

Иванов тяжело вздохнул и выдал:

— А если вам по этому поводу представитель позвонит?

В трубке воцарилось тяжелое молчание. Это была прямая конфронтация: какой-то выскочка-полковник ставил под сомнение приказ командующего, боевого генерала, апеллируя к авторитету гражданского лица, у которого он, выскочка, временно находился в оперативном подчинении. Такого до сего момента Иванов себе не позволял, потому как был воспитан системой и прекрасно знал: оперативное подчинение — явление зыбкое и непостоянное, рано или поздно все равно придется вернуться в стройные ряды соратников...

— Если через час мне принесут официальное распоряжение на правительственном бланке — я умываю руки... — в голосе генерала явственно брякнули металлические нотки. — Пусть тогда вас там хоть всех перебьют, мне без разницы. Если нет — на базу! «Вертушка» подождет, я распоряжусь. У вас есть час, чтобы решить этот вопрос...

После завтрака Иванов сидел в номере, неспешно собирал сумку и думал. Думал, думал...

Через полчаса будет «вертушка». Вася разметил у озера посадочную площадку...

Товарищи по оружию сунулись было с вопросами — послал всех. Собирайте вещи, не лезьте, дайте подумать! Готовность к убытию — пятнадцать минут.

Полковнику нужно было принять непростое решение. В соседнем номере ждал своей участи пленный...

Проблема не в том, что пленного сразу не сдали чекистам. Хотя, конечно, залепуха еще та...

Представьте, Иванов выходит на связь с Витей и жизнерадостно сообщает:

— Вы звякните ребятам, мы тут того... За суматохой забыли пленного сдать...

Легко вообразить, какие лица будут у «ребят», когда они примчатся обратно...

И не в том вопрос, что после «беседы» с Петрушиным пленный выглядит весьма скверно и пребывает на грани сумасшествия. С помощью того же Вити это еще можно как-то «разрулить».

Проблема в том, что пленный нам был нужен самим. Чтобы на месте показать два домика, дав тем самым очень важную нить, которая могла бы разом распутать весь клубок, сплетенный вокруг команды какими-то очень неглупыми людьми. Отдать его сейчас — значит навсегда лишить себя такой великолепной возможности.

Пленный «сотрудничал» искренне. Сдал все, что знал. В общем, не так уж и много, но вполне достаточно для того, чтобы немедленно начать работу.

Зовут его Ильяс Шарипов. Человек Рустама Хасханова — большой «шишки», который является доверенным лицом Шамиля и его правой рукой в Москве.

За жизнями «народных героев» приходили люди Казбека Эдаева (знакомая фамилия?). Ильяс не боевик, в Москве занимается бизнесом, выполняет различные поручения Рустама. В данном случае он всего лишь проводник. Рустам сказал: вот люди, отвези, куда надо, потом привези обратно.