Около часу дня в пансионат подъехали трое вальяжных военных в чине полковников и приволокли с собой целый выводок «акул пера». Вся компания едва поместилась в двух микроавтобусах.

Пока журналисты расчехлялись на стоянке, Иванов потихоньку увлек в сторону полковников — хотел напомнить насчет конфиденциальности. О местопребывании не упоминать, ни в коем случае не допускать попадания в кадр характерных деталей, по которым можно догадаться, где была произведена съемка...

Военные оказались хамами. Ты кто такой, мужчина? Да так, полковник контрразведки Северо-Кавказского военного округа...

Ты отдыхающий?

Да, отдыхающий, но...

Вот и отдыхай себе на здоровье. А командовать будешь у себя в округе. Чего вообще лезешь?

Тут полковник сообразил, что неправильно представился — по привычке, не успел освоиться в новой ипостаси. Когда осваиваться, если по новому месту службы ни разу не был, все с командой, при деле...

Он тут же поправился: извините, ошибся маленько — я полковник, но на генеральской должности, и теперь уже из контрразведки МВО (Московского округа).

Военные гнусно посмеялись над нашим командиром. Ты, говорят, разберись сначала, кто ты такой на самом деле, а потом представляйся. И вообще, вали отсюда, у нас мероприятие, мешаешь...

Вот такая, блин, халатность. Разжирели они тут, на вольных хлебах. Попробовал бы у нас в группировке какой-нибудь незнакомый полковник представиться подобным образом! Моментом уронили бы лицом в грязь и оттащили в контрразведку. А там, в теплой перспективе паяльной лампы, его за пару минут привели бы в чувство...

Впрочем, я лично при этом нехорошем разговоре не присутствовал, это полковник потом нам все рассказал.

Мы с Васей в этот момент вовсю играли в настольный теннис. Типа пинг-понг. В спортивных костюмах, застегнутые «молниями» под самое горло. Не знаю, в каком состоянии пребывал Васин торс — с утра я видел его в футболке, на руках никаких следов не осталось...

А у меня все тело до сих пор было в кровоподтеках. Домашним пришлось врать, что сорвался с кручи, когда лез за горными фиалками (интересно, есть такие цветы и где?). Хотел, типа того, любимой жене неожиданный подарок сделать. Но маленько не долез. В следующий раз — обязательно!

Дочь похвалила — папа у нас рыцарь! После стольких лет супружества не очерствел душой, сохранил свежесть чувства и все такое прочее.

Сын посмотрел как на последнего идиота. Практичный товарищ. Деньги привез — и молодец, давно пора компьютер «апгрейдить». А на фига цветы?

Это тоже характерная особенность военной семьи. Папа все время в командировке, цветов дома не бывает. С одной стороны — хорошо, значит, маме никто из посторонних мужчин цветы не дарит. С другой стороны, привыкнет, потом будут проблемы с девушками, которые в большинстве своем почему-то любят флору.

Жена сказала, что такие подарки она в гробу видела, и тут же расплакалась. Видимо, не поверила. Она у меня тоже вроде как психолог, вранье чует за версту...

Так вот, мы с Васей непринужденно резались в настольный теннис в фойе, Иванов злобно следил за прибывшей компанией издали, а остальные должны были по сценарию спрятаться в номерах. Чтобы, как и приказали, не было никаких намеков на некие «левые» контакты.

Линию поведения мы обсудили, Иванов придирчиво осмотрел нас: взгляды ясные и бессмысленные, как и положено военным на заслуженном отдыхе.

Лица чистые. Спасибо ребятам Казбека, обработали по всем правилам пиарского искусства...

— Пошло движение, — раздался голос Петрушина откуда-то из недр спортивной куртки, висевшей на Васе бесформенным мешком.

Я невольно вздрогнул и выронил ракетку.

Вася невозмутимо вытащил из внутреннего кармана куртки рацию.

— Понял. Подлетное время?

— Две минуты.

— Понял, до связи.

— Отключаюсь...

— В кустах сидит? — я поднял ракетку и сгладил ехидством свою секундную растерянность.

— Зачем в кустах? — Вася ехидства не понял. — Наш этаж, конец коридора, где веши гладят.

— И что там?

— Окно, маленькая комнатка, горшки с фикусами, отличный обзор. Хорошее снайперское гнездо.

— А почему не на крыше?

— А зачем... — тут Вася внимательно посмотрел на меня и надулся. — Да сам ты такой!

— Да, непросто вам, военным, в мирной жизни...

Рацию выключил?

— Выключил... И ни хера она не мирная. Вон, каждый день пачками валят, прямо в центре города. Ты бы видел, что у них тут творится — куда там нашим сводкам...