— Да.

— Тогда она приедет, — Мерритта говорил очень уверенно. Но Нейту показалось, что в голосе старика он различил едва заметные нотки неуверенности и беспокойства.

— Что нам теперь делать?

— Следите за ней. Оберегайте ее. Позаботьтесь о том, чтобы с ней ничего не случилось».

На этом запись обрывалась.

— Что, если это правда? — проговорил Грей, выключая магнитофон. — Что, если он в самом деле умирает?

Нейт только фыркнул в ответ.

— Ты не веришь в эту историю с дочерью?

Нейт пожал плечами.

— Просто не понимаю, почему он не пытается скрыть эту историю от нас.

— Может быть, думает, что мы еще не знаем номер его последнего сотового, — предположил Грей. — И потом, он соблюдает все обычные предосторожности. Ни имен, ни названий.

— Хитрый сукин сын! Держу пари, у него что-то на уме, — пробормотал Нейт. — Ни за что не поверю, что в нем ни с того ни с сего вдруг проснулись отцовские чувства.

— Кто она такая? — поинтересовался Грей. — Мне казалось, его единственная дочь умерла много лет назад.

— Я тоже так думал, — кивнул Нейт. — Тридцать четыре года назад, если быть точным. Погибла в автокатастрофе вместе с матерью. Тела обгорели до неузнаваемости, мать опознали только по зубам.

— Автокатастрофа? — поднял бровь Грей. — Как удобно.

— Пол Мерритта в тот момент был за границей, но немедленно вернулся. У всех прочих членов семьи — алиби. Никаких указаний на убийство. Судя по показаниям свидетелей, она просто выпила лишнего.

Он не стал добавлять, что несколько лет назад решил поднять это дело. Просматривал документы, разговаривал с полицейскими и федеральными агентами, расследовавшими катастрофу. Хотел поговорить с медицинским экспертом, но выяснил, что тот также погиб в автокатастрофе два года спустя. Тогда Нейту подумалось, что за подобными «совпадениями» всегда что-то кроется, но у него не было ни улик, ни доказательств, да и наивно было думать, что удастся что-то раскопать столько лет спустя.

— Есть ли что-нибудь, чего ты не знаешь о семейке Мерритта? — покачал головой Грей.

«Не так уж много», — подумал Нейт. О Мерритте он знал, пожалуй, больше всех в Бюро. Но даже его партнер и друг не подозревал, почему фамилия «Мерритта» огненным клеймом выжжена в его сердце. Почему в те годы, когда обычные мальчишки интересуются только футболом и девочками, Нейт мечтал об одном: отправить всех Мерритта, одного за другим, на электрический стул.

Теперь, много лет спустя, он стал добрее и готов был удовольствоваться смертельной инъекцией.

Однако о том, что жена и дочь Пола Мерритты живы, Нейт не подозревал. Что же он упустил?

И теперь дочь, а следом за ней и мать возвращаются из небытия. Почему? Зачем они вдруг понадобились Меритте? Вот он — вопрос на миллион долларов.

Грей с любопытством наблюдал за напарником.

— Прослушаем еще раз конец записи, — предложил Нейт, так и не ответив на его вопрос.

Грей перемотал пленку и нажал кнопку «Play». «— Следите за ней. Оберегайте ее. Позаботьтесь о том, чтобы с ней ничего не случилось».

— Какая заботливость! — горько усмехнулся Нейт. — Неужели Мерритта воображает, что с ним его дочь будет в безопасности?

Усилием воли он подавил гнев. Хватит, Маклин. Прибереги свои чувства для другого случая.

— Может быть, он действительно просто хочет ее увидеть перед смертью? — предположил Грей.

Нейтан смерил партнера ироническим взглядом.

— Мерритта — и вдруг такая сентиментальность?

Грей пожал плечами:

— Этот разговор вписывается в общую картину. Визиты к врачам-онкологам. Рецепты на болеутоляющие. И теперь — внезапное желание встретиться с этой женщиной.

— И риск оказаться главным подозреваемым в деле об убийстве, — закончил Нейт. — Если его жена и дочь живы, кто же был в той машине?

— Мерритта не стал бы рисковать, не будь у него серьезных причин, — заметил Грей. — Но, может быть, зря мы торопимся с предположениями. У него не могло быть другого ребенка? Еще одной дочери?

Нейт пожал плечами:

— Не похоже. Камда упомянул жену, фотографии, свидетельство о рождении. Значит, имеется в виду его законная дочь. Кстати, Джорджа Мерритта признавал с самого начала — с какой стати ему не признавать еще одного незаконного ребенка? И, наконец, речь шла об «умном брате» — очевидно, это Николас.