К тому времени, как Молли добралась до разбитого на день лагеря, ленч уже закончился и мужчины вернулись к работе, но Хоакин, заметив ее, направил свою кобылу ей навстречу.

Худое лицо мексиканца с его резкими чертами и высокими скулами по мере приближения все более расплывалось в усмешке:

— Я знал, что рано или поздно аппетит приведет тебя обратно, hija [3] , — сказал он.

Хоакин частенько называл Молли дочкой.

— Я приберег для тебя немного мяса и сыра. Если ты собираешься мериться силами с Сатаном, лучше тебе перекусить.

Молли утолила голод.

— Спасибо, padrino [4] , — сказала она.

Молли звала Хоакина крестным отцом. Они с Ангелиной практически вырастили ее. С Хоакином Молли проводила значительно больше времени, чем с родным отцом.

Vagero [5] Хоакин был старшим сыном одной из древнейших калифорнийских семей. Некогда Санчесы были богаты, но, после того как в Калифорнии нашли золото, жадные североамериканцы согнали семью Санчесов, как и сотни других семей, с их родной земли.

Судьи не слишком-то сочувственно относились к бедственному положению разорившихся людей и редко когда брались помочь, так что Санчесы, как и многие другие жители Калифорнии, остались без средств к существованию и вынуждены были искать работу, где только могли найти.

Хоакин верой и правдой служил Мелу Джеймсу почти пятнадцать лет. На ранчо он был sequndo [6] — вторым после отца Молли.

Хоакин снял сомбреро и провел ладонью по блестящим, все еще черным, несмотря на возраст, волосам. Он оглядел влажную одежду Молли и ее взлохмаченные волосы, уже подсохшие на ветру.

— Я не уверен, кто же выиграл поединок, ты или Сатан? Вы оба, признаться, выглядите не на все сто!

— Думаю, Сатан все еще сидел бы в болоте, если бы не Сэм Бренниган, — честно призналась Молли, отламывая себе еще кусочек мексиканской лепешки. — Он подоспел как раз вовремя.

Хоакин улыбнулся, обнажив ряд белых зубов, сверкнувших на фоне смуглой кожи обветренного лица:

— У сеньора Бреннигана нюх на неприятности, как у жеребца на кобылу. Ну и что ты думаешь о Большом Сэме?

— Он и на самом деле очень большой. Пожалуй, я скажу даже, что он произвел на меня неплохое впечатление, но не стоит торопиться с выводами. Он ведь Бренниган, а папа всегда говорил, что нельзя доверять Бренниганам.

— Я давно твержу тебе, дочка, твой отец относился с предубеждением ко всему, что касалось соседей. Мне лично кажется, Бренниганы — прекрасная семья. Конечно, когда твой отец был жив, я не смел говорить ничего подобного, но теперь нет смысла скрывать свое мнение.

Кобыла Хоакина покусывала поводья и била копытом землю.

— Не позволяй прошлому омрачить будущее! — посоветовал ковбой.

Молли кивнула. Хоакин, как и Ангелина, считал, что длительная вражда с Бренниганами должна однажды закончиться, и вроде бы Молли с этим соглашалась, но в то же время она чувствовала, что не найдет покоя до тех пор, пока не добьется некоторой уступки от соседей за всю ту боль и долгие годы одиночества, причиной которых были Бренниганы.

К тому же, рассуждала Молли довольно здраво, исключительное владение перевалом и окрестной землей значительно увеличит доход ранчо «Леди Джей».

«Однажды я увижу, как свершится правосудие», — частенько говорил ее отец. Маленькая девочка слушала и запоминала, желания ее отца становились ее желаниями. «Когда-нибудь я заставлю их заплатить за все!» — уверял дочь Мел.

Одного года, проведенного Шеймусом Бренниганом перед смертью в тюрьме, едва ли было достаточно, по мнению отца Молли, для искупления вины. Мел поклялся, что рано или поздно отыщет способ свести счеты с ненавистным ему семейством.

Однако, Мела Джеймса уже не было в живых. Он умер, так и не сведя счеты с соседями. Но теперь его дочь, Молли, заявила свои права на перевал, как на землю ранчо «Леди Джей», свято веруя в то, что поступает она правильно.

Молли наняла адвоката из Сакраменто-Сити. Она не сомневалась, что тяжбу выиграет. После того как процесс закончится, частично ее жажда мести будет удовлетворена, ну а что дальше делать с Бренниганами, она решит потом, сейчас же у нее много других более важных дел.

— Мне пора возвращаться к своей работенке, — сказал Хоакин, прерывая ее рассуждения.

Молли кивнула.

— А я съезжу к Сахарной Голове, — сказала она. — Наверняка там у реки найдется наш отбившийся от стада скот.